– Ты и в самом деле крутой парень, Техасец! – объявила она восхищенно. – Что ж, если когда-нибудь тебе надоест Джинджер, можешь вернуться в мою постель. Ведь у нас с тобой были хорошие времена, когда ты только появился в городе, помнишь?

Техасец усмехнулся, с теплотой вспоминая это время. Мэг Донахью была столь же добродушна, сколь красива. Она жила в Винчестере уже пятнадцать лет, приехав сюда вместе с мужем двадцатилетней девушкой. Тогда город представлял собой хаотичное нагромождение деревянных домишек и всякой прочей чепухи. Работая с мужем бок о бок в «Серебряной шпоре», она обслуживала грубых, жестоких мужчин, которых разными ветрами заносило в этот пустынный край. Шесть лет назад ее муж был убит шальной пулей во время перестрелки в салуне, и Мэг шесть месяцев носила траур. Потом же она вернулась к яркой, веселой и легкомысленной жизни.

За пять с половиной лет Мэг сменила былую верность мужу на многочисленных любовников. Она наслаждалась их сильными, крепкими телами, но никогда не продолжала отношений с ними за порогом спальни. Ее сердце закрылось на замок в тот момент, когда гроб ее мужа опустили в могилу, однако плоть ее все еще была полна удивительной энергии и искала удовлетворения в любом сильном теле и красивом лице. В Техасце соединялись оба эти качества, и в течение первых нескольких недель его пребывания в Винчестере они бурно наслаждались друг другом. Мэг с самого начала понимала, что Техасец – бродяга по натуре и не захочет остаться навсегда с какой-то одной женщиной, поэтому, когда он переключился на других девушек салуна, она только пожелала ему удачи. Мэг знала, что последнее время Техасец почти единолично наслаждался прелестями Джинджер, и гадала, когда же наконец он пресытится этой рыжеволосой красоткой и обратит свое внимание на новую жертву, скорее всего Лайлу, которая уже давно интересовалась ковбоем и была слегка уязвлена тем, что осталась единственной девушкой, не переспавшей с ним. Кроме Дэйзи, конечно, думала Мэг. Он никогда не спал с Дэйзи…

– Будь так любезна, окажи мне услугу, Мэг, – обратился к ней Техасец, спокойно складывая руки на груди.

– Какую же, ковбой?

– Одолжи мне Джинджер на сегодняшнюю ночь, – он улыбнулся лукаво. – Я хочу, чтобы она была моей всю ночь, без остатка. Я наказал ей уладить с тобой этот вопрос.

– Неужели, черт побери! Вы что, мистер, думаете, что здесь у меня бордель, что ли? Это салун, к вашему сведению! Если моим девушкам охота подрабатывать на стороне, я не собираюсь им мешать, но делу время, а потехе час! Я требую от них добросовестной работы полную рабочую неделю, а это означает разносить выпивку, танцевать с посетителями и болтать ногами, сидя на пианино, – она гневно посмотрела на Техасца. – Я ни за что на свете не отпущу Джинджер сегодня ночью! Мне некем ее заменить. Сегодня работают только она и Стелла, я ожидаю к вечеру прорву посетителей. Так что забудь об этом, Техасец. Я просто этого не позволю!

Голубые глаза Мэг сверкали, как сапфиры, а щеки горели от негодования. Техасец терпеливо ждал, когда она замолчит.

– Ты закончила? – спросил он лениво, глядя, как возмущенно вздымается грудь Мэг Донахью.

– Да, ты прав, будь ты проклят! И мой ответ – нет! Нет, нет и нет! – Она в сердцах ударила кулаком по стойке бара.

Техасец взял ее кулак в руки и нежно разогнул длинные пальцы. На открывшуюся ладонь он положил толстую пачку зеленоватых бумажек. Глаза Мэг расширились, и она быстро вскинула взгляд на ковбоя, который, как обычно, имел небрежный, беззаботный вид.

– Ты хочешь все это отдать… за Джинджер? – спросила она недоверчиво.

– Точно, хочешь ты этого или не хочешь, – ответил он насмешливо.