Он скрестил руки на груди и довольно насмешливо разглядывал взъерошенную, заспанную Шану.

– Ваш статус подводит вас, принцесса. Если вы думаете, что будете валяться в постели день и ночь, я побеспокоюсь о том, чтобы у вас было чем заняться.

Он еще не сделал и двух шагов по комнате, а она уже ясно ощутила исходящую от него силу – яростную, полную жизни, динамичную и дерзкую. И именно за это она ненавидела его больше всего.

Шана осталась на месте, но выплеснула на него свой гнев.

– Чего вы хотите? – требовательно и зло спросила она.

Он вежливо улыбнулся.

– После того, как вы провели весь день в одиночестве, я решил, что вам нужна компания.

– Только не ваша, милорд.

Торн сдержал огромное желание схватить ее и как следует встряхнуть, чтобы она научилась здраво мыслить… Он думал, что она, наконец, поймет свое положение, но теперь стало ясно, что это не так.

– Полагаю, что вы голодны, принцесса. Я действительно думал пригласить вас вниз, чтобы вы пообедали со всеми вместе.

Ее улыбка была такой же неискренней, как и его.

– Приглашение, милорд? Безусловно, мне не нужно вам напоминать, что я здесь не гостья, а пленница.

Его речь была бойкой и гладкой.

– О, миледи, что вы! Хоть и нежеланная, но вы все же гостья.

– Гостья или нет, – она говорила самым приятным голосом, на который была способна, – но боюсь, что я должна отказаться. У меня нет подходящего платья, чтобы надеть его, вы же видите. Вы очень небрежно отнеслись к подбору моего гардероба. – Она быстро махнула рукой в сторону своих платьев, все еще лежащих на краю кровати. – Эти явно не подойдут.

Улыбка Торна стала холодной как лед. Ее поведение было непредсказуемым, казалось, что она очень несговорчива, к тому же относится к тем людям, которые могут день и ночь спорить обо всем на свете. Он решил, что в детстве она была надменным избалованным ребенком, который со временем превратился в полную самомнения эгоистичную женщину.

– Сожалею, что наш поспешный отъезд помешал нам заняться вашим багажом, принцесса. Я позабочусь, чтобы это было исправлено… Ну, а сейчас придется обходиться тем, что есть. То, что вам кажется недостаточно роскошным, другие, у кого судьба сложилась не так счастливо, сочли бы великолепным. – Он выпрямился. – Я вернусь через несколько минут. На вашем месте я был бы готов к этому времени.

Он был разъярен, она видела это по выражению его лица. Торн словно обжег ее своим взглядом, а затем за ним со стуком закрылась дверь.

Шана поняла, что вела себя грубо и вызывающе и решила взять себя в руки и сделать то, что он приказал. Она переоделась в платье из темного бархата, отделанное золотом по рукавам, с круглым воротом. И только она успела переплести волосы, как дверь со стуком открылась, и вошел Торн.

Граф минуту постоял, разглядывая ее с ног до головы, затем коротко сказал:

– Вас ждут, принцесса. Предлагаю больше не задерживаться.

Закусив губу, Шана осторожно выступила вперед.

– О! Я не сомневаюсь, что они будут рады меня видеть! Лучше бы мне превратиться в камень… – пробормотала она полушутливо, полусерьезно, не рассчитывая на то, что он ее услышит, но он услышал.

– Почему? Покажите свое обаяние и все лучшее, что у вас есть.

Шана ничего не – ответила, только поджала свои изящные губки.

– Что!? – воскликнул Торн. – У вас ничего нет?

Каким-то образом ей удалось сдержаться и не сказать колкость, которая чуть не сорвалась с языка. Он просто смеялся над ней.