‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌И уже знал, где неминуемо окажусь сегодня вечером. И очень надеялся, что не застану там этого проклятого качка! Так будет лучше для его же собственного здоровья.

Потому что я не собирался отдавать этому типу ни своего сына, ни Беляшкину.

‍

Глава 29. Оксана

Терлецкий не появился и в течение дня. Я, конечно, оправдывала его отсутствие тем, что он был занят на работе, но это вообще меня не успокаивало. Воображение так и рисовало картины того, как он в это время развлекался с кем-то, кто был на полсотни килограммов меньше, чем я. И тогда я делала единственное, что приходило мне в голову — шла на ковер. Но не к шефу, разумеется, а в гостиную. Там я стелила на пол коврик для йоги и, улегшись на него, начинала яростно махать руками и ногами.

— Господи, спаси и сохрани! — крестилась в этот момент бабушка, и я с ней была полностью согласна. Если кто и мог сохранить меня в этот момент от инфаркта — так только всевышний.

Когда шеф не дал о себе знать к шести часам вечера, я перешла к крайним мерам, за что заранее себя возненавидела. Я просто оделась, оставила Рому на попечение бабули и пошла в Макдональдс.

И что вы думаете я там сделала? Постояла возле прилавка и ушла? Черта с два! Я купила себе целых два гамбургера и картошку, которые и умяла с огромным удовольствием. Кто хоть раз такое делал, меня поймет. А раскаяние, что появилось с запозданием, было не настолько большим, чтобы я ринулась в туалет исторгать из себя все съеденное в лучших традициях булимии.

В общем, домой я явилась провинившаяся, но не настолько, чтобы признаться в этом бабушке (которая бы наверняка встретила мой промах с радостью).

— Дмитрий Юрьевич не звонил? — поинтересовалась я, когда зашла домой.

И куда он мог звонить? — вторил мне внутренний голос. — Телефон-то ты унесла с собой.

И то верно, но и справиться об этом я не могла.

— Не звонил, — покачала головой бабушка.

— Тогда я в душ и спать.

— А ужинать?

Я уже поужинала, да так, что теперь мне нужно было заклеить пластырем рот на месяц как минимум! Но не признаваться же в этом.

— А ужинать я не буду, — подернула я плечами и отправилась смывать с себя позор.

И на что я, позвольте спросить, рассчитывала? Что выйду из душа и бабуля скажет мне, что в кухне дожидается Терлецкий?

Да! Именно этого я и желала! И когда покинула ванную, первым делом снова спросила у бабушки:

— Мне никто не звонил?

— Нет. Но может, сама позвонишь? — с надеждой спросила бабуля, прекрасно понимая, о чем я справляюсь все это время.

— Исключено! — отрезала я и пошла к сыну.

Через полчаса, когда Рома был накормлен и уложен в кроватку, я предприняла первую (и как я надеялась последнюю) попытку выкрасть у бабушки телефон. Пока она мыла посуду, я набрала номер нашего офиса и, изменив голос, попросила:

— Позовите, пожалуйста, Дмитрия Юрьевича.

И услышала то, от чего едва не вросла в пол:

— Дмитрий Юрьевич сейчас на совещании. Представьтесь, пожалуйста, я передам, что вы звонили.

Ах, он был на совещании! Нет, не так… Он был сегодня на работе и преспокойно встречался с кем-то по делам фирмы! В то время как я махала ногами направо и налево и поглощала гадкую синтетическую пищу!

— Ничего не нужно, — буркнула я, уже не скрываясь, после чего сделала то, что так хотела — нажала кнопку отбоя.