Нет, ну вы подумайте! Пока я тут места не нахожу, Терлецкий преспокойно вышел на работу и даже совещается себе в свое удовольствие! Ну это ни в какие ворота не лезет!

Снова отключив телефон (можно было подумать, что шеф все же решит мне позвонить!), я улеглась на коврик для йоги и снова стала махать руками и ногами. Все, что угодно… лишь бы только не думать об этом непробиваемом шефе.

Когда в дверь квартиры раздался стук (не звонок! видимо, визитер решил не беспокоить тех, кто проживал за дверью), я как раз занималась тем, что пыталась воззвать к Морфею. Бабуля уже спала, Рома и вовсе видел десятый сон, поэтому я быстро, чтобы никого не разбудить, прокралась в прихожую и взглянула в глазок.

За дверью был шеф. Хмурый, насколько мне удалось разглядеть, но все-таки шеф.

— Уже поздно! — констатировала я, когда открыла дверь. Ну а вы бы не открыли?

Терлецкий же просто зашел в квартиру и начал разуваться. Как будто это вообще было в порядке вещей, когда он заходил ко мне в полночь, а я стояла в нелепой пижаме пятьдесят четвертого размера и со слоником во всю грудь, и ждала, пока он разденется.

— Никогда не поздно, — внезапно выдал Дима и вдруг сделал то, чего я никак не ожидала. Попросту шагнул ко мне, впечатал меня собой в стену и стал целовать!

О, какой же это был поцелуй… Шеф обхватил мое лицо рукой, впился в губы с такой страстью, что я даже заподозрила, как будто он в меня влюблен. Его руки путешествовали по моему телу и я не знала, что делать! С одной стороны, мне было ужасно неловко, что он гладит все мои далекие от совершенства изгибы. С другой — я подставляла себя ему всю себя и ни капли об этом не жалела.

— Стой! — выдохнула я, когда руки Терлецкого пустились в путешествие по моему телу в третий раз. Просто поняла, что все может закончиться чем-то большим, а к этому я была не готова.

Он отстранился, но посмотрел на меня так, как будто я должна была ему как минимум миллион долларов. Мы так и простояли несколько минут. Я — вцепившись в край футболки, Терлецкий — вцепившись взглядом в мое лицо.

— Я иду спать! — наконец постановил он, после чего просто развернулся и ушел к дивану. Вот так вот просто, как будто так и делал каждый раз, когда оказывался у меня.

Я же осталась стоять на месте. Дождалась, пока пружины дивана скрипнут под весом шефа, и через несколько минут зашла в комнату.

Терлецкий спал. И даже похрапывал в своем стиле. Рома тоже спокойно сопел в кроватке. И я, ложась и накрываясь одеялом, думала только об одном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как же хорошо, что вся моя семья рядом

Глава 30. Дмитрий

Я чувствовал себя на своем месте. Но все же что-то было не так.

От недосыпа я накануне вырубился быстро, но поутру эти мысли снова атаковали голову. Почему Оксана вчера сказала мне «стой»? Потому что я ей не нравился? Потому что она хотела качка? Или это синдром недавней девственницы? Которая, причем, даже не помнит как этой самой девственности лишилась.

А может, дело было в том, что она не могла расслабиться? Ведь в любой момент мы рисковали быть застуканными бабулей или мог проснуться Рома. Вчера я об этом совсем не подумал.

— Димочка, пирожок будешь? — Надежда Петровна стояла рядом, глядя на меня с надеждой. Я сидел за столом, поглощая приготовленный Оксаной завтрак. Чувствовал себя при этом так, будто провел подобным образом не одно утро, а всю жизнь.

— Только один, — ответил я бабуле, беря у нее пирожок.

Та явно огорчилась тому, что я не собираюсь съесть все ее стратегические запасы, которые она исправно пополняла с самого утра.