Никто не имел права убивать невинные создания. Малышей, лица которых озарялись улыбками, милые ротики что-то лепетали, а ручки тянулись за лаской, детей, которым необходима любовь. Она вздрогнула. Подняла глаза на старого индейского воина. Он смотрел так, словно бы понимал ее мысли. Ни слова из того, что он говорил, она не разбирала, да и он не знал языка, но тем не менее каким-то образом общаться им удавалось. Воин улыбнулся, словно подбадривал ее.

И страх словно бы испарился.

Пожилая женщина заговорила очень тихо с воином. Он кивнул и снова посмотрел на Скайлар.

— Быстрая Лань спросила бы, хочешь ли ты есть, но не говорит на твоем языке, а потому спросить не может.

— Нет, я… — начала было Скайлар, но, не договорив, замолчала, пораженно глядя на индейца. Дед Ястреба вполне сносно говорил по-английски. Постаравшись справиться с потрясением, она подумала, что, должно быть, отказаться от угощения будет невежливо. — Пожалуй, я и впрямь немного проголодалась. Если только это не причинит вам хлопот.

Старик повернулся к седовласой женщине. Она встала, отложила в сторону работу и вышла из вигвама, но вскоре вернулась, держа в руках миску, наполненную кусками мяса, плавающими в густой подливе. Скайлар поблагодарила ее и попробовала кушанье, надеясь, что ей удастся проглотить кусок не поперхнувшись. В глубине души она боялась, что ее просто стошнит.

Но еда оказалась очень вкусной. Скайлар уселась, подогнув под себя обе ноги, точно так, как сидела индианка, и принялась поглощать мясо, наблюдая за тем, как дети играют с ее гребнем.

Дед Ястреба сел перед огнем и устремил свой взгляд на молодую жену внука.

— Твои ноги поранены, — сказал он.

— Всего лишь небольшие ссадины.

— Быстрая Лань приготовит снадобье.

Скайлар вытянула ноги так, чтобы женщина могла осмотреть ее ступни. Пока Быстрая Лань осторожно обрабатывала раны, дед Ястреба задавал вопросы:

— Ты приехала с востока?

— Да.

— Стала женой Ястреба?

— Да.

— Как?

— Я… я встретила там его отца.

Старый воин кивнул, словно объяснение показалось ему вполне удовлетворительным, в то время как все остальные принять его не могли.

— Дэвид нашел тебя для Ястреба.

— Я… да, так.

Пожилой мужчина улыбнулся.

— Что ты думаешь о нас? Прямой вопрос озадачил ее.

— Я, право, еще даже не знаю, ведь я только приехала и ничего не успела узнать, но пытаюсь разобраться. Пока могу сказать одно: дети — чудо.

— Хорошо. Я их прадед. Четверо маленьких — дети Яркой Птички, двоюродной сестры Ястреба, сестры Клинка, Серебристого Ворона и Ясеня. Двое постарше — дети Красной Лисы, их брата, который погиб в бою.

— Мне очень жаль.

— Спасибо. Так каково твое мнение о нас?

— Я думаю… думаю, мне многое надо узнать, прежде чем сказать что-то определенное. Мне говорили, что сиу храбрые, сильные, щедрые и мудрые люди. Надеюсь, что вы ко мне будете… великодушны. Я… — Скайлар на секунду замолчала. — А что вы думаете обо мне? — спросила она прямо.

Как же они похожи с Ястребом, подумала Скайлар, услышав уклончивый ответ:

— Мне тоже многое предстоит узнать.

Она улыбнулась, опустив ресницы, и кивнула.

— А как ты хочешь, чтобы относились к тебе? — спросил он.