— Но у меня нет ни малейшего желания оставаться одному.

Тут Ястреб наградил ее таким взглядом, что Скайлар поспешно отступила назад, споткнулась о сброшенные в кучу шкуры и со всего маху упала мягким местом на землю. Ястреб терять даром времени не стал и в мгновение ока припечатал ее своим весом, раздвинув коленом бедра, отчего подол платья взлетел вверх. Ноги Ястреба — набедренная повязка мало чего скрывала — щекотали нежную кожу Скайлар. Дрожь охватила всю ее, хоть молодая женщина и пыталась не показать, что с ней происходит. А он, улыбаясь, принялся ласкать ее волосы, пропуская золотистые пряди через пальцы. Наклонился ниже, губы всего в нескольких дюймах от ее губ.

— Итак, какой именно части тела ты хотела меня лишить? — вежливо поинтересовался он.

— Считаешь, что уже прижал меня к ногтю? — бросила она. Он оглядел сначала себя, потом ее, чуть пошевелился, остро ощутив ее наготу.

— Ну, насчет ногтя сказать не могу, но вот к земле — это уж точно.

— Придет твое время, вот увидишь!

— Я только на это и рассчитываю, — заверил Ястреб. Скайлар покачала головой и тяжело вздохнула, но в глазах по-прежнему вспыхивали злые искорки, она упорно старалась не замечать огня желания, постепенно разгоравшегося между ними.

— Я правда всего лишь хотела дать тебе время поразмыслить…

— Я не хочу ни над чем размышлять.

— Ах! Ну да! — промурлыкала она, продолжая дерзко взирать на мужа. — Тебе нравятся… — Скайлар помедлила, судорожно глотнула воздуха, ощутив, что Ястреб уже не в силах управлять собой, — ночи, — закончила она отчего-то шепотом, а потом добавила: — Даже в вигваме.

— Особенно в вигваме. Мне нравится запах земли, нравится, что можно лежать рядом с огнем, ощущать его тепло на своей коже…

Своей коже… О Господи! Она чувствовала тепло его тела!

— А как же табу, запрещающее иметь дело с женщинами во время важных мужских встреч? — тихо спросила Скайлар. Осторожно пошевелилась, но от этого движения подол платья поднялся еще выше.

— Да, действительно, сиу считают, что близость с женщиной ослабляет силы воина, а это недопустимо накануне сражений. Прежде чем отправиться воевать, они проходят бесконечные обряды очищения. Когда я нахожусь среди своих родственников-индейцев, я часто стараюсь поступать как они.

— Неужели?

Он улыбнулся и, протянув руку, убрал прядь волос с ее лица.

— Ну-ну, к чему такая язвительность, любовь моя? Никаких военных походов на данное время не предполагается. Но даже если б и так… Временами я остро чувствую, что я белый, и сейчас не вижу необходимости воздерживаться.

— Нет? — прошептала она.

— Нет. — Свободной рукой Ястреб сорвал набедренную повязку и отбросил в сторону.

На его счастье, она не упала в костер.

Да, впрочем, его это и не волновало.

Его волновала лишь она.

Ястреб наклонился, пытливо вглядываясь в глаза Скайлар. Они по-прежнему полыхали серебряным огнем. Губы коснулись ее рук. Руки ласкающими движениями опустились вниз. Глаза ее прикрылись, дыхание стало неровным. Но внезапно она дернулась, сделав попытку вырваться, и уперлась руками в плечи Ястреба. Сверкнула на него взглядом, а он лишь улыбнулся, вид довольный, точно у дикого кота, держащего в зубах добычу, и снова он делал что хотел, поддаваясь извечному инстинкту, ласкал ее до тех пор, пока кровь не начала барабанным боем стучать в ушах, заглушая голос разума…

Много позже, когда биение сердца и дыхание более или менее выровнялись, он поднялся и снял с себя остатки одежды — гетры и мокасины.