Но теперь…

Теперь она замужем за человеком, который презирает ее. Который считает ее авантюристкой, охотницей за деньгами по меньшей мере. С ним можно только бороться. Но для начала надо хорошенько узнать его, ведь какое-то время придется жить с мнимым мужем под одной крышей.

Скайлар откинула одеяло и скользнула в постель. Долго смотрела на огонь, потом закрыла глаза, но сон не шел. Мысли, вертящиеся в голове, не давали покоя.

Тяжело вздохнув, Скайлар села на кровати. Итак, Ястреб сейчас уже в своей спальне, она видела это собственными глазами. Час уже поздний, вся прислуга наверняка спит, а раз так, можно спуститься вниз и отдать последний долг лорду Дагласу. Как же ей недоставало его! И бедняжке захотелось помолиться у гроба человека, который был ее единственным и верным другом.

Возможно, тогда она сможет найти ответы.

Скайлар тихо вышла из спальни, спустилась по лестнице и вошла в общую комнату. Легонько коснулась крышки гроба и прошептала:

— Что же мне делать теперь, лорд Даглас?

— Для начала расскажи, что у тебя произошло с моим отцом!

Скайлар резко обернулась, услышав за спиной глубокий мужской голос. Оказывается, Ястреб снова спустился сюда. Сюртук оставил наверху, волосы свободно падали на плечи. Он стоял в тени, поэтому она и не заметила, что в комнате кто-то есть. Поставил бокал с бренди на каминную полочку, скрестил руки на груди.

— Ну же, продолжайте, леди Даглас, — сказал он. — Я страстно хочу услышать душераздирающую историю.

— Мне нечего сказать, — гордо ответила она.

— Нечего? — Ястреб удивленно воскликнул.

— Нечего. Ты ведь и так знаешь все ответы заранее. Зачем тебе моя история? Я и мечтать не смею, что ты мне поверишь. Прости, что потревожила, и если позволишь, я бы… — Скайлар хотела было уйти, но индеец схватил ее за запястье.

— Нет, не позволю. Ты спустилась сюда побыть у гроба отца, помолиться? О чьей душе ты печешься? О его или о своей собственной?

— Возможно, я хотела помолиться о том, чтобы земля разверзлась под твоими ногами, — ласково проговорила она.

— Это уж как судьбе будет угодно, — усмехнулся он. Скайлар смотрела на него, сузив глаза.

— Наверное, мне также стоит помолиться о том, чтобы полковник Кастер выследил тебя, раскрашенного дикаря, и изрешетил пулями!

К немалому изумлению Скайлар, индеец рассмеялся.

— Извини, дорогая. Может, старина Кастер и хорошо изучил эти земли, но меня ему не найти, с картой или без таковой. Что же ты молчишь? Будь добра, продолжай, наш разговор становится все занимательнее. О чем еще ты молилась? И при чем тут мой отец? Чем вы были связаны?

Скайлар выдернула руку.

— А вот чем. Встретила старого человека. Околдовала его, как злая фея, убедила, что он смертельно болен, а потому немедленно должен жениться на мне. Чары мои были настолько сильны, что одной лишь соблазнительной улыбкой я смогла заставить его сердце остановиться. Но провидица из меня вышла некудышная — я не смогла разгадать, что у лорда есть сын, грубый, жестокий индеец, которому нравится носиться на лошади в боевой раскраске и нападать на дилижансы. Подходящая история, не так ли? Тебя она устраивает?

— А что ты можешь предложить взамен? — вежливо поинтересовался он.

— Ничего, — гордо ответила Скайлар и снова сделала попытку пройти мимо него. На этот раз индеец не шевельнулся. Скайлар взлетела по лестнице и закрылась в своей комнате.

Ястреб остался внизу. Услышал, как Скайлар хлопнула дверью. Наверняка еще и на задвижку закрылась.

Он прикрыл глаза.

Почему она отказывается говорить?

Но что еще хуже, почему она так запала ему в душу? Проникла в кровь?

Почему при мысли о ней сердце начинает биться сильнее, лоб покрывается испариной, а все тело горит? В душе смятение, и все доводы рассудка отступают на задний план.