|
Его неблагодарное поведение пытался обосновать просто гадким характером, но версия с запланированным ранением убивала этот вариант на корню. Значит это такой способ разведки? Вообще жесть, дать себя ударить ножом, чтобы спровоцировать меня? Может я всё-таки ошибаюсь и это чисто совпадение, что его ранили точно также, как и меня? Надо бы встретиться с Воронихиным, чтобы узнать, ранил ли он меня тогда или уже нашёл таким. Ясное дело, что он будет совсем не рад меня видеть, но надо найти способ войти в контакт, для меня эта информация сейчас очень важна.
И самый важный на данный момент факт, что Виктору Сергеевичу сейчас может угрожать опасность, одного я его оставлять не хочу. К этому времени мы вышли на улицу, в субботний вечер, который в этот раз смог похвастаться хорошей погодой. На улицу высыпало немало народа, желающего подышать свежим воздухом в выходной. Кругом довольные расслабленные лица, улыбки, город кайфовал. А я себе такого позволить не мог, чувство тревоги не отпускало, а только усиливалось. Мы решили немного прогуляться и неторопливо прошли один квартал в сторону Невского проспекта.
— Дядь Вить, — обратился я, не думая о том, что рядом Катя, она уже всё равно в курсе, что я именно так к нему обращаюсь. — Поехали лучше к нам, у нас переночуешь.
— Думаешь, настолько всё плохо? — насторожился он.
— Этот человек способен на многое, если не на всё. Если он подставился под нож, чтобы меня проверить, то он ни перед чем не остановится на пути к своей цели. Или к цели своего босса.
— Наверное ты прав, — задумчиво произнёс старик. — Но ведь невозможно прятаться постоянно.
— Постоянно невозможно, — кивнул я. — Но я не думаю, что это надолго, родители готовят документы и доказательства, чтобы закрыть князя Баженова и всю его команду. На Тимофея тоже управа найдётся, его в покое не оставят. Как минимум пойдёт соучастником преступлений, связанных с распространением и навязыванием запрещённых амулетов.
— Хорошо, но сначала мне всё-таки надо попасть домой, — неохотно согласился старик. Надо живность покормить и забрать кое-что ценное.
— Не его? — намекнул я на амулет.
— Я же говорил, что спрятал его не дома, там совсем другое.
— Тогда я отправлю Катю домой, а сам пойду с вами, — твёрдо сказал я.
— Саш, успокойся, в ближайшее время мне ничего не угрожает, а ночевать я буду у вас. Езжайте с сестрой домой, я подъеду чуть позже.
— Почему вы сопротивляетесь? — удивился я. — Я просто за вас переживаю и не хочу отпускать одного.
— Не обижайся, Саш, просто так надо, — он от души улыбнулся и похлопал меня по плечу, благодаря таким образом за заботу. — У всех есть свои секретики. Обещаю тебе, что надолго не задержусь. Вызывай такси и езжайте.
— Не нравится мне это, дядь Вить, — не отставал я от него.
— Да успокойся, всё нормально, — снова улыбнулся он, но было видно, что от моей настойчивости он испытывает дискомфорт.
— Ладно, хорошо, договорились, — вынужден был я согласиться. Придержу свою заботу, раз она причиняет ему неудобства. — Держите телефон под рукой и звоните при любых сомнениях.
— Вот и договорились, — с облегчением вздохнул Виктор Сергеевич. — Езжайте, а я до дома прогуляюсь пешком. Тут не особо далеко и мне нужно время, чтобы подумать.
Я воспользовался приложением в телефоне и через пять минут перед нами остановился автомобиль с символикой такси. Дядя Витя посадил нас в машину и помахал рукой. Его выражение лица, когда машина уже отъехала, мне очень не понравилось. Словно какая-то обречённость и тоска. Мы проехали три квартала, когда я сказал водителю остановиться.
— Кать, позвони, когда будешь дома, — сказал я сестре и вышел. |