— Хочешь попробовать? — хихикнул я.

— Нет, — замотал он головой. — Так в чём твой план? Зачем кинжал?

— Проткнёшь мне бок, рану сразу залечишь, а окровавленный кинжал покажешь в качестве доказательства.

— Всё это фигня, Саш, ты же не исчезнешь после этого, на работу завтра пойдёшь, тут мой обман и вскроется. А дальше — ноги в таз с цементом и в Неву.

— Ты меня так и не понял, — вздохнул я. — Тебе главное сейчас отсюда уйти, а утром ты уже будешь под защитой до того, как я выйду из дома на работу.

— Ну допустим. Только на этом всё не закончится, этот маг пришлёт к тебе кого-нибудь другого. И тот уже не будет сомневаться, что с тобой делать.

— Это может произойти, если ты не будешь сотрудничать с полицией. Но в этом случае и под программу защиты свидетелей не попадёшь, а сядешь на скамью подсудимых. В управлении есть достаточно сильный псионик, который все нужные показания вытащит из твоей головы без твоего согласия. А вот теперь думай и выбирай.

— Выходит, что проще тебя убить, — хмыкнул он. — И все вопросы будут решены.

— Ну попробуй, — ответил я, не выказывая при этом ни капли волнения.

— Не буду, — буркнул он и отвернулся, уставившись в окно.

— Тогда давай реализуем мой план. Проткнёшь мне бок кинжалом, заживишь рану и смоешься. Я так понимаю, времени у тебя нет, раз тебя ждут на улице. Ещё будешь оправдываться, почему так долго возился.

— Это да, — кивнул Андрей. — Сначала разбей мне нос, потом я бью тебя кинжалом, лечу и сваливаю отсюда.

— Погнали, — решительно сказал я, сбросил с себя одеяло и вышел к нему навстречу.

Андрей подошёл ближе, подставил лицо и закрыл глаза. Я ударил достаточно сильно, чтобы пошла кровь, но, с таким расчётом, чтобы не сломать кости носа. Андрей от удара отшатнулся назад и застонал, схватившись рукой за лицо. Из-под пальцев появилась тонкая струйка крови, всё идеально. Когда кровь течь перестала, он не сильно старательно вытер лицо балаклавой и убрал её в карман. Я показал Андрею, куда лучше ударить кинжалом и в каком направлении должен пройти клинок, чтобы не задеть жизненно важные органы. Он несколько раз примерился, я внутренне напрягся, но глаза закрывать не стал. Потом резкий выпад и бок обожгла боль. Прямо как в кабинете в Ярославле. Я смог не закричать от боли, но от стона не удержался.

— Сейчас, сейчас, подожди, убери руку, — Андрей пытался добраться до раны, но я рефлекторно зажал её ладонью.

Надо было лучше и мне нос разбить и клинок намазать. Под воздействием стресса логика и здравый смысл начинают хромать и заставляют делать глупости. Так сложилось, что я очень не люблю, когда мне бьют в лицо. Или просто я уже начинаю привыкать к особенностям этого мира, где рана, даже серьёзная, при наличии рядом квалифицированного лекаря ничем не угрожает. Оно-то так и есть, но боль ведь обычная, не как от царапины.

Наконец я смог оторвать свою ладонь от раны и туда опустилась ладонь Андрея. Жжение в боку усилилось, но вскоре начало затихать. Через пару минут раны уже не было. Чтобы не осталось никаких следов ночной клоунады, мне осталось только вытереть кровь с пола, выкинуть нижнее бельё и принять душ.

Андрей вышел из комнаты также, как и вошёл — через окно. Мы договорились, что через час или чуть больше он сообщит мне координаты, где его можно будет забрать, а я за это время должен объяснить ситуацию главному полицмейстеру.

Пред тем, как нажать кнопку вызова, я глянул на часы. Без пяти два. Нормальные люди спят, большие начальники — тем более. Но мне сейчас на это начхать с высокой башни. Я нажал вызов и ждал ответа. Белорецкий взял трубку на удивление быстро.

— Александр Петрович? — не сильно сонным голосом спросил он.