За дверью как раз пациент, которого я очень хотел бы посмотреть, но попросил Свету, чтобы она пока никого не звала и позвонил по номеру телефона на невзрачной визитке в типографию. Большие дела надо решать, чем раньше, тем лучше, чтобы потом не забегаться и не забыть. Узнал, что Прасковья сегодня работает до семи и с нетерпением ждёт меня с моими рукописями. В ночь специально обученные люди составят макет и запустят в печать. В четверг я уже смогу забрать готовенькое. Замечательно!

— Зови следующего, Свет, — сказал я, морально готовясь к ответственной процедуре.

Глава 15

Приятно всё-таки видеть, когда пациент входит в кабинет с улыбкой на лице. Думаете надо сказать ему мол зачем пришёл тогда, раз у тебя всё в порядке? Нет, вовсе не так. Человек улыбается, потому что он рад видеть врача, который подарил ему надежду и веру в завтрашний день. Он понимает, что до выздоровления ещё очень далеко, но он идёт верным путём, выполняя все назначения врача беспрекословно. В медицине есть такое понятие «комплаэнс». Это приверженность пациента к выполнению всех назначений и рекомендаций лечащего врача. И этот показатель оказывает существенное влияние на процесс выздоровления. Эта зависимость доказана тысячами исследований.

— Доброе утро, Александр Петрович! — бодро приветствовал мужчина. — Мне уже получше, теперь хоть есть могу по-человечески.

— Тошноты или рвоты не было за это время? — поинтересовался я и указал ему на манипуляционный стол, на который он забрался уже лишь с незначительной поддержкой с моей стороны, больше для страховки. — Слабость, головокружение? Свет, Корсакову позвони пока.

— Нет, ни разу не тошнило и не рвало, — ответил он, освобождая живот для осмотра. — Слабость немного есть, но по сравнению с тем, что было её почти нет. Скажите пожалуйста, Александр Петрович, мы сегодня уже закончим? А то мы с женой на радостях хотели к друзьям в Крым съездить.

— Боюсь, что Крым пока подождёт, — покачал я головой. — Опухоль большая. Судя по тому, как вы перенесли прошлое вмешательство, вы после такой процедуры отсюда не выйдете. А ещё есть метастазы, которые тоже надо убрать все до единого. Так что лучше завершить полностью лечение, а только потом уже Крым.

— Это где-то через месяц? — страдальческим голосом спросил он.

— Думаю больше. Но давайте не будем загадывать. Когда основной очаг уберем, то дальше будет проще.

— О, знакомые лица, — сказал Корсаков входя в кабинет.

— Вы про наши со Светой? — хмыкнул я.

— Нет, вашего лица я вообще не знаю, — с серьёзным видом сказал он и ожидал реакцию. Я только улыбнулся и больше ничем его не обрадовал. — С этим пациентом всё, как в прошлый раз?

— Да, Борис Владимирович, — кивнул я.

— Начинайте, — сказал он через минуту после того, как положил пальцы на виски пациента. Тот уже мирно сопел себе в две дырочки.

Я внимательно просканировал всё в области панкреато-дуоденальной зоны. Образование стало немного меньше после прошлой процедуры, но всё ещё оставалось очень большим. Кроме того, прорастало и в стенку двенадцатиперстной кишки, желчных протоков и поджелудочную. Ясное дело, работы здесь ещё очень много.

И самое сложное — не просто выжечь из пациента неконтролируемого им врага, а сделать так, чтобы не пострадали функции органов, куда распространилась эта гадость. Главный вопрос — если убрать образование в пределах здоровых тканей, то не будет куска желудка, двенадцатиперстной кишки, общего желчного протока и поджелудочной. Самое сложное — протоки и полые органы. Если просто тупо убрать полностью образование, это всё будет открыто в брюшную полость и тогда жить ему останется несколько дней максимум.