На душе было как-то неспокойно. Я положил крылья на Катину кровать и повернулся к двери.

— Ты куда? — спросила сестра. — Помоги мне это на стену или на шкаф как-нибудь повесить, потом иди.

— Я сейчас вернусь, Кать, — ответил я и направился к двери.

— Что случилось? — голос сестрёнки дрогнул. Видимо она услышала тревогу в моём голосе.

— Пока ничего, просто хотел проверить, — сказал я. — Побудь пока здесь.

— Я пойду с тобой! — безапелляционно заявила она и быстро метнулась к двери, преградив мне дорогу.

— Кать, пожалуйста, разбери пока пакеты, а я сейчас вернусь, и мы придумаем, куда примастырить твои крылья.

Ага, размечтался. По выражению её лица я понял, что говорить ей подождать теперь бесполезно, она по любому пойдёт.

— Держись за мной и активируй амулет если ты этого раньше не сделала, — сказал я, проделывая со своим медальоном некоторые манипуляции.

Осторожно вышел из комнаты, предварительно выключив бра на входе. Теперь полная темнота, ориентироваться только на слух, на ощупь и на память. Впереди лестница, ведущая на первый этаж. Я затаил дыхание и прислушался. Катя вела себя настолько тихо, словно её позади меня вовсе не было.

Нет, мне не показалось, внизу послышались шаги, однозначно человеческие, это не кот. Может отец или мать спустились вниз на кухню в поисках средства от бессонницы. Бутерброд, например. Ночной дожор он такой, беспощадный.

Я осторожно разулся, чтобы мою походку было не слышно и начал медленно спускаться по лестнице. За спиной по-прежнему ни звука, может она всё-таки не пошла? Я обернулся назад и тихо вздохнул, Катя буквально дышала мне в затылок и старалась рассмотреть, что там впереди.

Понятно. Значит дальше продвигаемся очень аккуратно, чтобы не спугнуть ночного гостя, если это не кто-то из своих. Спустившись на первый этаж, я снова замер. Тишина. Потом послышались шаги справа, по коридору, очень тихие, крадущиеся. Может нас тоже заметили или услышали? Я замер на месте. Если бы это был кто-то из родителей, я узнал бы походку, да им и красться-то незачем.

Сердце учащённо забилось, мешая прислушиваться. Значит в доме кто-то чужой. Ну уж нет, надоели мне все эти ночные гости! Только все успокоились и перестали и вскакивать по ночам, забыли про вторжения, как тут опять? Моё терпение лопнуло, пора с этим разобраться. Я знал, что выключатель в коридоре первого этажа находится справа от меня на расстоянии вытянутой руки. Резкое движение, вспыхивает яркий для привыкших к темноте глаз свет. Впереди передо мной нарисовались не сотрёшь два силуэта в чёрной одежде и балаклавах.

Один из них сделал шаг вперёд. Одной рукой он прикрывал глаза от яркого света, на второй заплясали язычки пламени, значит это маг огневик. По пальцам второго пробежали вереницы искр и мелких разрядов, ну с этим тоже всё понятно. И вполне понятно, что они сюда не о погоде поговорить пришли.

У мага, стоявшего ближе ко мне, вспыхивает рука и в меня устремляется поток пламени, но в этот момент несколько разрядов с моей правой руки попадают ему в грудь и живот. Летящее в меня пламя врезается в невидимый купол магического щита, поставленного медальоном, потом, отразившись от щита, врезается в стену, висящая на ней картина вспыхивает, словно её облили перед этим бензином. Огонь с неё переходит на обои, а дальше пойдут резные деревянные панели.

Прошло мгновение, а казалось, что вечность, когда второй наёмник запустил в нас с Катей целые пучки молний с двух рук.