Уже в самом разгаре приёма позвонил Белорецкий.

— Доброе утро, Александр Петрович, — бодро поздоровался полицмейстер. Видимо с утра в приподнятом настроении, это хорошо. — У меня для вас приятные новости. Это был последний лекарь из лечебницы на Рубинштейна, которого мы раньше считали пропавшим без вести. Все остальные задержаны, невиновные отпущены, носившие серебряный амулет под следствием с мерой пресечения в следственном изоляторе. Так что с этой стороны уже никто побеспокоить не должен.

— Но, у Баженова могут быть расставлены силки не только из медиков, — озвучил я свою версию. — Полной гарантии безопасности вы ведь дать не можете?

— В этом направлении тоже есть приятные новости, — заверил Белорецкий. — В Москве буквально за сутки размотали клубок окружения Баженова, обнаружены его люди в охране и следственных органах. Там сейчас шапки летят, как перелётные птицы. Его перевели в камеру с усиленной блокировкой магии и сменили весь персонал, который с ним контактирует. По предложению коменданта, надзиратель каждый день разный. Да и недолго теперь ему там осталось, на следующей неделе суд, а оттуда в Сибирь.

— Ага, а оттуда в Санкт-Петербург, — хмыкнул я. — С его-то связями Баженов это быстро организует.

— Мог бы, если бы его отправили в рудники, каменоломни или на металлообработку с проживанием в колонии поселении, но он скорее всего будет направлен на пожизненное в камеру одиночку в «Чёрный ястреб». Там у него таких шансов не будет.

— Ого, впечатлили, — хмыкнул я. — А насчёт Боткина что-нибудь можете сказать?

— Там всем пока не до него сейчас, — чуть замешкавшись ответил Белорецкий. — Как свидетель он свою роль сыграл, а как обвиняемый — всё никак. Но, я думаю, учитывая все смягчающие обстоятельства, сотрудничество с полицией при задержании особо опасного преступника и за дачу важных показаний, ему могут сильно скостить срок. Вполне возможно даже, что поедет не на рудники, а будет отбывать срок где-то неподалёку или под домашним арестом.

— Хорошо бы последний вариант, — с надеждой предположил я. — Это у него на ноге специальный браслет будет?

— Не смешно, Александр Петрович, — буркнул Белорецкий. — Мы с вами оба знаем, как он дружит с браслетами.

— Ну это было чтобы чисто позлить, вы же сразу поняли, — ответил я, стараясь не рассмеяться. — А теперь он будет добропорядочным гражданином без всяких там закидонов.

— Я скажу своим людям, чтобы в личной характеристике ему не писали про те браслеты и описали как добропорядочного. Авансом.

— Отлично, Павел Афанасьевич! — теперь у меня были причины для хорошего настроения. — А в связи с тем, что всех поймали охранные сигнализации с усадьбы снимаем?

— Давайте всё же эту неделю доживём, как планировали, а дальше видно будет, хорошо?

— Ладно, договорились, — вздохнул я и положил трубку.

С другой стороны, поездка всей семьёй в гости к Корсакову остаётся в силе. Вот и хорошо, а то Борис Владимирович говорил, что отца в гости не затащишь чаще, чем раз год.

Глава 22

День тянулся, как жевательная резинка. Приём закончился без особых приключений и необычных пациентов, чётко по расписанию прошёл обед. Не торопясь я добрался до лечебницы «Святой Софии», сегодня практические занятия с двумя знахарями. По идее можно было бы провести практикум побыстрее и метнуться в салон к Кораблёву, но назначено после четырёх, а он человек гораздо более деловой, чем я, каждая минута рассчитана и записана, поэтому появляться в автосалоне на час раньше не имеет смысла.