Я хочу сказать ему все это и напомнить, что я на таблетках и что он не кончил в меня, но

… он гинеколог. Я хочу избежать лекции о безопасном сексе, от моего любовника.

— Я принимаю таблетки, каждый день, — улыбаюсь я, пытаясь поднять ему настроение.

— И у меня нет никаких ЗППП, — добавляю, в качестве шутки.

Он не кажется веселым. Вообще. Вместо этого, он говорит:

— Стой, — как ребенку и выходит из кухни.

В чем его проблема? Я боюсь, что он принесет тест на беременность и заставит пописать

перед ним. Он возвращается с листком бумаги. Дерьмо. У него дома есть брошюры о

ЗППП? Именно об этом он беспокоился? Что, черт возьми, на этой бумаге?

— Я сделал их в октябре, — говорит он, вручая мне листок. Я смотрю, не имея

представления о том, что я должна там найти.

— Люк, я не знаю, что все это значит, — говорю я, указывая на лист. — Что ты пытаешься

сказать?

— Я пытаюсь сказать, что я чист, и тебе не о чем беспокоиться.

— Отлично, — я улыбаюсь с облегчением.

— Нет, Софи. Это не отлично, — он выглядит раздраженным. — Прежде, чем заняться

незащищенным сексом, ты всегда должна получать эту информацию, — он трет глаза. —

Я подаю тебе реально дерьмовый пример. Пообещай, что никому не позволишь

притронуться к себе без презерватива, до обмена результатами тестирования.

— Ты хочешь, чтобы мои будущие любовники выдавали результаты анализов, прежде чем

избавятся от презервативов. Поняла, доктор, — говорю с сарказмом, потому что этот

разговор жалит. Не могу смотреть на него, прямо сейчас. Не верится, что он читает мне

лекции о будущих любовниках. Должна ли я быть тронута его заботой? Следовать его

авторитетным указаниям? Или чувствовать себя опустошенной от того, что он говорит о

других мужчинах, которые будут прикасаться ко мне?

— Проклятье, — Люк бормочет что-то о тренажерном зале и выходит из кухни. Я слышу, как, две минуты спустя, хлопает входная дверь, а я все еще не сдвинулась с того места, куда он меня посадил.

Что, только что произошло? Он злится на меня или на себя?

Я прибираюсь на кухне и вынимаю пирог, когда звенит таймер, затем смотрю из окна

кухни на горизонт Филадельфии, все еще путаясь в мыслях о том, что же вывело его из

себя. Возможно, я недостаточно серьезно отнеслась к его разговорам о безопасном сексе?

Простите, но меня бесит выслушивать лекции от моего настоящего любовника о будущих.

Люк еще не вернулся из спортзала. Я знаю, он находится в этом здании, но не уверена, на

каком этаже, поэтому не смогу его найти, даже если захочу. Мне скучно, я бы хотела

выйти прогуляться и посмотреть на витрины магазинов на 18-й Улице, но у меня нет

ключа, и я не хочу уходить, не поговорив с ним.

Я иду обратно в кухню и ищу на Айпаде рецепты. Определив, что у Люка есть все

ингредиенты для шоколадного печенья с тыквой, я приступаю к работе, чтобы занять себя.

Эта кухня – мечта пекаря. Огромное пространство и большая шикарная печь. Плюс

посудомоечная машина, чтобы очистить всю посуду. Не могу представить, что Люк

пользуется всем этим – я не уверена, почему у него есть даже чашки для смешивания и

противни. Не хочу слишком сильно задумываться об этом, потому что не хочу воображать

предыдущую девушку, готовящую здесь, как я сейчас.

Спустя некоторое время, раздается щелчок входной двери, когда я заглядываю в духовку, проверяя печенье на двух лотках. Стучат каблуки за секунду до того, как женский голос

зовет Люка.

Я закрываю дверцу духовки.

— Люк, дорогой, ты где? — женский голос звучит так, словно она плачет.