Матиас тихо позвал его сверху. Марк преодолел семь метров отвесной скалы, взобрался на край и сразу вытер ладонь о мокрую траву.

– Кажется, это Гаэль, – выдохнул он. – Он еще жив. Побудь здесь, я сбегаю за подмогой.

Только сейчас Марк разглядел, что Матиас молча кого‑то держит.

– Ты знаешь, кто это? – спросил он.

Зажигалкой светить не пришлось. Одной рукой Матиас держал Лину Севран.

– Жена инженера, – глухо проговорил Марк. – Где ты ее нашел?

– Недалеко, спряталась за деревьями. Я услышал ее дыхание. Не волнуйся, я ничего ей не сделал.

Лина Севран не шевелилась, не плакала и не говорила ни слова. Только дрожала, так же как днем, когда прикончила пса.

– Поторопись, – сказал Матиас.

Марк бросился к велосипеду, вскочил на него и помчался в город.

Не постучав, он с размаху распахнул дверь комнаты Кельвелера. Луи не спал и, подняв голову, быстро собрал разложенные на столе бумаги, старые документы из желтой папки, покрытые записями и рисунками. Запыхавшемуся Марку он показался сейчас таким, как раньше, – готом с низовьев Дуная, готовым врукопашную сразиться с гуннами. Словно перед его глазами мелькнула константинопольская мозаика, изображавшая прекрасного варвара с темными спутанными волосами, упавшими на высокий лоб.

– Что с тобой? – спросил Луи, вставая. – Ты подрался?

Марк оглядел себя. Его одежда перепачкалась и промокла, когда он лез по скале, а на руке еще осталась кровь.

– Срочно звони в «скорую». Молодой Гаэль свалился со скалы, он весь в крови. Прямо за деревянным крестом. Там Матиас.

Через пять минут Марк шел обратной дорогой, таща за собой Луи.

– Это Матиас услышал, – сказал Марк.

– Иди не так быстро и говори помедленней. А ты сам ничего не слышал?

– Я не охотник‑собиратель, – отвечал Марк, повысив голос. – Я обычный цивилизованный человек с образованием. Мои глаза в темноте не видят, мои уши не слышат, как кто‑то моргает, мои ноздри не чуют микромиазмов пота. Зато Матиас слышит быков в пещере Ласко. В Сахаре он расслышит страсбургский поезд. Представляешь, как удобно?

– Да успокойся ты! Значит, Матиас что‑то услышал, а дальше?

– Дальше? Он побежал, мы находим Гаэля – по‑моему, это Гаэль, – он лежит в двухстах метрах от нас, и пока я оставался с беднягой, Матиас снова убежал и вернулся с добычей.

Луи застыл на ходу.

– Да, – сказал Марк, – я не успел всего рассказать. Матиас притащил Лину Севран, которая пряталась неподалеку.

– Господи! И что вы с ней сделали?

– Матиас ее держит, не волнуйся.

– Она не убежит?

Марк пожал плечами.

– У нас в Лачуге Матиас таскает дрова кубометрами. Но дереву вреда не причинит, он дерево любит. Я выношу пакеты с мусором. Посмотри, там огоньки, помощь подоспела.

Луи услышал, как Марк глубоко вздохнул.

Матиас по‑прежнему стоял на скале, одной рукой держа Лину Севран. Внизу у тела Гаэля суетились люди.

– Ну что? – спросил Марк.

– Не знаю, – ответил Матиас, – они спустили носилки и оборудование.

– А Геррек? – спросил Марк.