Абигайль улыбнулась:

— Не бойтесь. Я уверена, что скоро мы с вами вновь встретимся. Я верю в судьбу и поэтому знаю, что наши пути не могут не пересечься снова. Вы будете моим первым любовником. Я уверена в этом. О Господи! Уже половина одиннадцатого. Мне пора бежать.

— Послушайте…

Абигайль быстро поцеловала герцога в щеку и застегнула ворот пальто. Затем она чмокнула в нос Люцифера и наклонилась, чтобы поднять с пола большой зонт.

— Мисс Харвуд!

Она обернулась и приложила палец к губам.

— Не ходите за мной! Вдруг нас кто-то увидит? — промолвив это, Абигайль ушла.

Герцог, дрожа всем телом, прислонился к стене, и Люцифер ткнулся мордой ему в руку. Большие карие глаза коня сочувственно смотрели на хозяина.

— Даже не думай, — пробормотал Уоллингфорд. — Ничего не изменилось. Я не затем проделал тысячу миль, чтобы, сбежав от одной предприимчивой молодой леди, стать жертвой другой.

Люцифер моргнул своим большим карим глазом.

— Да и потом она совсем не подходит на роль герцогини. Совсем.

Люцифер принялся жевать сено. А Уоллингфорд по-прежнему стоял, прижавшись к деревянной стене стойла, и смотрел на фонарь.

— Не знаю, что на меня нашло. Совсем голову потерял.

Люцифер никак не отреагировал на эти слова, полностью поглощенный поеданием сена.

Уоллингфорд выпрямился и сделал глубокий вдох.

— В любом случае ничего не поделаешь. Я больше никогда ее не увижу. Ну разве что через несколько лет, когда мы вернемся в Лондон, обзаведемся семьями и все такое. Вот тогда я буду просто счастлив стать ее первым любовником, ха-ха-ха. — Шляпа упала с головы Уоллингфорда. Он поднял ее с усыпанного соломой пола и водрузил на место. — Эта девица совершенно ненормальная.

Люцифер продолжал задумчиво жевать сено.

— Ничего не поделаешь, — повторил Уоллингфорд и направился к дверям. При этом он ощутил, что в его мышцах появилось какое-то странное ощущение, будто они вдруг превратились в желе. А губы припухли, горели и казались невероятно чувствительными.

Капли дождя барабанили герцога по спине, а здание гостиницы маячило впереди расплывчатым пятном. Сунув руки в карманы, Уоллингфорд ускорил шаг, чтобы укрыться от дождя. Он внимательно глядел под ноги, чтобы не наступить в лужу, и вскоре врезался в грудь собственного брата.

— Эй! — воскликнул лорд Роланд. — Вышел прогуляться?

Припухшие губы Уоллингфорда приоткрылись и сомкнулись снова.

— Да, — кивнул он. — Захотелось глотнуть свежего воздуха.

— Ах вот оно что, — протянул лорд Роланд, с полей шерстяной шляпы которого струйками стекала вода.

Братья с минуту смотрели друг на друга.

— Ну, я пошел, — произнес Уоллингфорд, сворачивая направо.

— Пока, — ответил Роланд, поворачивая налево.

В зале гостиницы мисс Абигайль не оказалось. Но Уоллингфорд вовсе ее и не искал. Он просто привычно окинул взглядом помещение, а до его чуткого слуха донеслись голоса постояльцев. И это вовсе не означало, что он кого-то искал или к чему-то прислушивался. Нет, конечно.

Хозяин заведения и его жена суетились в углу, раскладывая соломенные тюфяки и шерстяные одеяла. Уоллингфорд смотрел на это с возрастающим ужасом. Ведь это были его соломенный тюфяк и его шерстяное одеяло.

За одним из простых, грубо сколоченных столов все еще теснились постояльцы. Они о чем-то разговаривали и смеялись. За другим, обхватив огненно-рыжую голову, сидел Финеас Берк. При этом он смотрел на стакан с граппой так, словно ожидал, что тот с минуты на минуту встряхнется и станцует джигу.

Уоллингфорд плюхнулся на стул рядом с ним, окропив все вокруг себя каплями дождя.