— С Эммой… Это ваша жена?

— Да… — наступила пауза, потом он поднялся и подложил в камин полено. — Вы совсем спите, Долорес.

— Да… — У нее и впрямь слипались глаза. — Я лягу…

— Похоже, буря кончается.

Она вслушалась. Дождь все лил, но гром стихал вдали.

— Да, верно… — Долорес с трудом поднялась на ноги. — Надеюсь, вам будет удобно на диване, Эдвин. К сожалению, он не раскладывается…

— Все будет в порядке.

Долорес пожелала ему спокойной ночи, прошла к себе в спальню, моментально уснула и увидела сон: она лежит на тропическом пляже, обнаженная, а Эдвин ласкает ее тело, говорит, что она прекрасна, что он сходит с ума от желания…

Она так испугалась, что тут же проснулась. Сердце билось часто-часто, и какое-то мгновение она лежала неподвижно, вспоминая недавний сон.

Что-то неладное творилось с ее психикой, если она боялась любви даже во сне. На земле миллионы женщин старше сорока, только и мечтающих о том, чтобы заниматься любовью. Что же с ней такое?..

Долорес застонала. Она невротичка. Клинический случай.

Запах кофе отвлек ее от самобичевания. Кофе. Эдвин. Он здесь, в ее доме. Мужчина в ее доме варит кофе. Господи, какое счастье! Если бы он заодно приготовил и завтрак, она была бы на седьмом небе…

Она выбралась из кровати и спотыкаясь побрела в ванную: голова кружилась от недосыпания.

Наскоро приняв душ, Долорес немного ожила, но все же крепкий кофе ей бы явно не повредил. Она обнаружила Эдвина в гостиной. Тот сидел у камина и читал утреннюю газету. На нем были джинсы и свитер; он задрал ноги на спинку стула, потягивал кофе и выглядел таким спокойным и довольным, словно проводил здесь каждое утро… словно был тут своим.

У Долорес слегка засосало под ложечкой. Ну разве не чудесно просыпаться по утрам, зная, что мужчина уже сварил тебе кофе?

Пусть фантазируют мечтатели. Она прожила с мужчиной двадцать долгих лет и сыта такой жизнью по горло.

Эдвин улыбнулся ей.

— Доброе утро, Долорес! Вы сумели немного поспать?

— Да, сумела. Спасибо.

Он поднялся навстречу.

— Сейчас я налью вам кофе и, если позволите, сооружу завтрак. Как насчет омлета?

Ну как можно было сопротивляться такому мужчине? Он ведь даже не рассчитывал на то, что она придет к нему на помощь.

Он приготовил завтрак. Было удивительно приятно сидеть с ним на маленькой кухне, есть, разговаривать, и Долорес стало ясно, что она пропала.

И окончательно пропала она, когда час спустя Эдвин поцеловал ее на прощание. Целоваться он был мастер, и у нее сразу же закружилась голова от восторга. Ее тело оживало и радовалось, кровь пела, а сердце плясало… вот только ноги подгибались. Тогда он перестал целовать ее и прижал к себе, потом слегка отстранил и заглянул в глаза.

— Долорес…

— Да? — Сейчас в его глазах не было смеха, только темный блеск, от которого у нее остановилось сердце.

— Знаете, кажется, между нами зародилось что-то особенное, — тихо сказал он. — Может быть, попробуем дать ему шанс?..

6

Сердце забилось так гулко, что стало трудно дышать. Между ними происходит что-то особенное — между ним, энергичным красивым мужчиной, и разведенной женщиной за сорок, до смерти боящейся выжить из ума и кончить тем же, чем кончают старые дуры в телефильмах…

— Ну что, дадим ему шанс? — повторил он.

Она испустила негромкий стон.

— Не знаю… Вы такой состоятельный… Такой… интересный… — И чертовски сексуальный, про себя добавила Долорес.