— Вы смеетесь надо мной!..

— Потому что вы даете для этого повод, — пробормотал он. — Чего вы боитесь, Долорес?

— Того, что все это кончится так, как кончается в кинофильмах.

— Что?!

Она вздохнула.

— Ну, понимаете, когда глупые старухи связываются с красивыми и богатыми мужчинами, это значит, что их используют в преступных целях…

— В каких, например?

Она пожала плечами.

— Кто знает? Контрабанда наркотиков или что-нибудь еще аморальное и незаконное. А бедные дуры так загипнотизированы деньгами и сексом, что делают все, чего от них ни потребуют…

— Вы действительно знаете, как потешить мужское самолюбие, — сухо ответил Оливер. — Я думал, что уже убедил вас в моей высокой моральной стойкости.

— Я больше никогда в жизни не буду тешить мужское самолюбие. И во всех остальных жизнях тоже! — резко заявила она.

— Ага! — многозначительно сказал Эдвин.

— Что «ага»?

— Догадываюсь, что самолюбие вашего мужа очень нуждалось в этом.

— Да.

— А вы, покорная жена, тем временем тешили свою глупость.

Она бросила на Эдвина сердитый взгляд.

— Я знаю, что была дурой! И нечего мне об этом напоминать!

— Извините. Я так понимаю, что теперь вы сильно поумнели. Больше никаких мужчин, никакой любви, никакого секса. Чудесная жизнь!

— Верно. Тихая, мирная и очень спокойная.

— Тогда вам самое место на крылечке в кресле-качалке.

Ей захотелось выплеснуть ему в лицо остатки шоколада, но в чашке, увы, было пусто. Хотелось накричать на него, но это было ниже ее достоинства. Вместо этого Долорес вышла из комнаты и отправилась в кухню.

Эдвин последовал за ней.

— Извините, — сказал он. — Я не хотел сердить вас.

— Но рассердили, — сквозь зубы ответила она. — Я знаю, чего вы хотите. Вы хотите завести со мной пылкий роман, ваше мужское самолюбие не вынесет, если я останусь равнодушной. Но позвольте мне заверить вас, что это так и есть. Я не из тех сексуальных, страстных женщин, которые могут заставить мужчину сойти с ума от вожделения, поэтому не тратьте ваши усилия понапрасну. — Он искренне расхохотался, и возмущенная Долорес воскликнула: — Я пытаюсь быть честной! Не смейте смеяться надо мной!

— Я смеюсь вовсе не над вами. Просто думаю, что вы не слишком подходящий судья для того, чтобы решать, насколько вы сексуальны и можете ли вы свести мужчину с ума.

Долорес предпочла промолчать.

— Знаете, вы совершенно не отпугнули меня, — тихо сказал он. — Вас действительно волнует недостаток сексуального опыта?

Чистое безумие. Она, зрелая женщина сорока с лишним лет, боится секса, как робкая девственница! Трогательно до слез. А перед ней стоит сексуальный мужчина, которому она нравится и который пытается вывести ее из спячки. Другая бы на ее месте прыгала до потолка от радости… Долорес тяжело вздохнула. Нет, обмануть его нечего и пытаться.

— Ужасно волнует. Особенно потому, что у вас этого опыта наверняка хоть отбавляй…

Он негромко засмеялся.

— Я с радостью передам его вам. Постепенно. Шаг за шагом, ласка за лаской, поцелуй за поцелуем.

— Нет… — прошептала она.

— Да, — тихо, но твердо ответил он.