Надо же, как просто! Долорес нетерпеливо вытирала мокрое от дождя лицо. Что с ним делать, как вести себя, что говорить?

— В такую погоду нельзя оставаться на улице.

— Я не на улице. Я в палатке.

Она чертыхнулась про себя.

— Буря в разгаре!

— Вижу, но у меня здесь относительно тепло и сухо, — отозвался он. — Я опытный турист.

— Вашу палатку может сорвать!

— Такого еще не случалось. Это очень хорошая палатка.

— Дерево упало! Разве вы не слышали?

Он кивнул.

— Даже земля вздрогнула, правда?

— Да! А если бы оно упало на вашу палатку?

Оливер нахмурился.

— Это было бы неприятно.

— Вас бы просто убило!

— Возможно, — согласился он. — А разве вам не все равно?

— Только трупов мне тут и не хватало! — огрызнулась она.

Эдвин рассмеялся.

— Да, это не пошло бы на пользу вашему делу…

— Еще бы!

— А я-то, дурак, подумал, что вы пожалели меня…

Она смерила его сердитым взглядом.

— Короче, вы идете со мной или нет?

— Разве можно отвергнуть столь щедрое предложение? Кроме того, я отец двоих несовершеннолетних детей, и я им еще нужен, поэтому предпочитаю ночевать в безопасном месте.

— Все номера заняты.

Он снова насупился.

— В таком случае куда же мне идти?

— Придется вам остаться у меня во флигеле.

— Ага… — многозначительно произнес он. — Что же вы сразу не сказали?

— Не стройте иллюзий! — сверкнула глазами Долорес.

Эдвин коварно усмехнулся.

— Ничего не могу с собой поделать. Иллюзии приходят сами, не спрашивая у меня разрешения.

О, дьявол! Она отбросила со щеки мокрую прядь и испепелила Эдвина уничтожающим взглядом. Он лишь вздохнул и уныло поглядел на забрызганный водой спальный мешок.

— Вы ворвались в мою палатку, перевернули здесь все вверх дном, поэтому мне остается только пойти с вами.

— Значит, это я во всем виновата?

— Вы промочили мой спальный мешок и просто обязаны предоставить мне сухое спальное место…

— Обязана?! — вскипела она и вдруг осеклась, поняв, что над ней издеваются. — Ох, замолчите…

Раздался смех, а затем теплые губы Эдвина прижались к ее холодному рту.

— Успокойтесь, Долорес, — прошептал он. — Мне хотелось подразнить вас.

И он преуспел в этом. Сделал из нее дурочку. Быстро нашел к ней ключик, пока она хлопала ушами… Долорес отстранилась, хотя в палатке было так тесно, что это потребовало немалого искусства, и принялась молча следить за тем, как он надевает дождевик, натягивает старые кеды и берет брезентовый вещмешок.

— Ладно, идемте…

Всю дорогу до флигеля, которую они проделали, заливаемые потоками дождя и подгоняемые порывами дувшего в спину шквалистого ветра, рука Оливера крепко обнимала ее.

Едва они оказались под крышей, как Эдвин заявил, что Долорес следует переодеться во что-нибудь сухое и теплое, а сам он тем временем разведет огонь в камине.

— Именно это я и собиралась сделать, — парировала Долорес, недовольная тем, что ей указывают, что надо делать. — Но не трудитесь разводить огонь. Я ложусь спать.

— В самом деле? — Ослепительная вспышка молнии, за которой последовал страшный раскат грома, казалось, усилила его реплику.