— Не хочу, — глухо ответил он, вставая со стула.

— Её дважды чуть не убили, — продолжала обрабатывать его «матушка». — Орден редко щадит прислужниц, и чем дольше она с ним, тем сильней заражён её разум. Не бойся, ты часть нашей семьи, и он не может тебе навредить.

— Ну хоть тут она не соврала, — криво усмехнулся я.

— Ты как всегда спокоен, — процедил парень. — Тебе совсем чужд страх?

— Сам знаешь, что это не так.

— Да, пожалуй.

— Только не делай глу…

Увы, договорить я не успел — парень оказался слишком быстрым. Лишь мои глаза поспели за его стремительными движениями. Даром времени он не терял, овладев Мерцанием на весьма приличном уровне. Не Фест, конечно, однако большинство людей даже с отменной реакцией и моргнуть не успеют.

Госпожа Анура не стала исключением, уставившись неверящим взором на сосульку в груди, пригвоздившую её к стене. Авери не стал тянуться к оружию, а просто обломал ближайший ледяной нарост поострее и швырнул его. Кираса, возможно, и спасла бы, но никак не мундир. Чудо, что после такого удара она вообще не умерла моментально.

— Сынок… — хрипло пробулькала женщина напоследок, пуская кровавые пузыри.

— Прошу прощения, госпожа, вы меня с кем-то спутали, — холодно возразил Авери. — Я полный сирота.

Глаза лидера «Фениксов» остекленели, но напоследок оттуда успела скатиться парочка слезинок. Надо полагать, самых искренних в её бестолковой жизни. Убийца же рухнул обратно на стул, обхватив руками голову.

— Ну вот и всё, Димон, со мной тоже кончено… Только пожалуйста, не переживай обо мне, ты ведь всегда беспокоишься только о других. Но не о самом себе. Я сам так решил, когда они меня нашли… Спасибо тебе за жизненные уроки, я желаю вам счастья с Кристой. Знаю, что ты её никогда не обидишь.

— Не скажу, что горжусь тобой, — произнёс я, взглянув ещё раз на заколотую «матушку». — Но упрекать не буду. И погоди хандрить, у нас тут ещё одно незаконченное дельце осталось.

Теперь, когда заклинательница холода скоропостижно нас покинула, справиться со льдом не составляло для меня никакого труда. Просто посильнее вытянуть почти плоские колебания «ауры», и он стал стремительно таять. Первым делом я принялся размораживать бедную Аркиду, про которую все немножко забыли. Женщина продрогла до костей, и у неё зуб на зуб не попадал. Однако, как только появилась возможность нормально дышать, она поспешно выдала:

— Я ничего не з-знала! Эст не посвящал меня в свои п-планы, иначе я б его сама п-пристукнула! Я урождённая Дутвайн и никогда не предам свою семью!

— Рад это слышать, — кивнул я. — А что на счёт Авери?

— Родители держали всё в тайне, но когда он, то есть ты, так резко изменился… Я всё поняла и пришла к кузену. Гастор приказал мне молчать, и больше мы эту тему не поднимали. До сегодняшнего дня. Пожалуйста, только не трогайте наших детей! Во имя богов! Я понимаю, что после случившегося мне уже не жить, но прошу снисхождения хотя бы к ним.

— Вы немного не поняли вопроса, тётушка, — я кивнул в сторону сокрушавшегося парня. — Настоящий Авери сидит перед вами. Он всё ещё для вас семья или нет?

— Разумеется! — воскликнула оттаявшая во всех смыслах женщина. — Он как никто другой заслужил мирной жизни. В случившемся нет ни капли его вины. Я готова взять убийство Ануры на себя и принять смертную казнь, как предательница.

— Что ж вы все так на эшафот стремитесь… — вздохнул я. — У нас полно других кандидатов для обвинения. А вот высших офицеров в семье почти не осталось. Мы с Авери, понятное дело, не подходим — нам обоим ещё учиться и учиться.