Вскоре мне стало не до рассуждений — на нас опять набросилась стайка механических чудовищ. В воздухе засвистели пули, в том числе крупного калибра. Мы же ответили в более магическом духе — огнём и молниями. Однако такие простенькие противники вряд ли могли надолго задержать гарнизон, а одна из ближайших казарм буквально ходила ходуном. Я сунулся туда и едва не столкнулся нос к носу со стальным рыцарем. Высотой за два метра, он играючи проламывался сквозь стены и выкашивал стражей залпами орудий, которые крепились на предплечьях. Руки-базуки практически.

Разумеется, подобное требовало зверского расхода энергии, поэтому светился он даже на фоне пламени. Это уже проблема посерьёзнее — подобные штуки принимали участие в зачистке убежища Древних, да и в нашу цитадель они наведывались. И я точно знал, куда их бить. Не поленился обследовать каждого мало-мальски сохранившегося штурмовика. Вот уж кто не боится электричества — броня у них сплошь изолированная. Да и огонь она держит на достойном уровне.

Но не на моём.

Импульс, разгон, удар! Рыцаря отшвырнуло обратно, едва не сложив пополам. Пробой пришёлся в уязвимое место в районе солнечного сплетения, где пряталась биологическая начинка. Возможно, она когда-то была человеком — уж больно характерное для гуманоида строение имел киборг. До нашей с ним встречи. Укреплённая броня не выдержала прямого попадания, и все внутренности спеклись воедино.

Правда, меня тоже повело, вынудив опереться об край зазубренного пролома. После потери подарков резерв как будто сократился больше положенного, и такие мощные выплески заставляли каждый раз подзаряжаться. Стеклянная, чёрт побери, пушка! Зато второй удар не понадобился, а со свитой успешно справлялись военные. Даже на первом этаже кто-то смог уцелеть, отстреливая одиночных гомункулов. А мои ребята пришибли парочку из тех, кто попытался выбраться наружу.

Камешек я высосал без остатка, превратив его в кучку серого песка. Потому что казарма вновь затряслась до самого основания, что даже сообща было не под силу воякам. Тут уже не до вдумчивого поглощения. Поблизости творилось явно что-то нехорошее.

Внутри было пыльно и неожиданно холоднее, чем на улице. Где тоже теплотой и не пахло. Не иначе кто-то из криомантов постарался. Как ни прискорбно, толку от них против киборгов едва ли больше, чем с нежитью. Под грудой обломков неподалёку ворочался один из недобитых штурмовиков, которого я отправил отдыхать уже навсегда. Следом под мою горячую руку попала троица штурмовиков, схватившихся со стражниками в коридоре. Те поспешили забаррикадировать проход и заняться раненными. Среди солдат я заприметил старшего сержанта и пристал к нему с очевидным вопросом.

— Не могу знать, господин командующий, — по всей форме выдал тот, несмотря на то, что несколько секунд назад орал сплошную нецензурщину без самоповторов.

— А ты предположи, — хмуро попросил я.

— Снизу прут, не иначе, — признался тот нехотя. — От заставы подземной ни слуху ни духу…

А вот это уже интересно.

Сбывался самый поганый и вместе с тем наиболее вероятный сценарий. Никаких кратковременных порталов и прочей дребедени. Враг понемногу копил силы глубоко под землёй, и теперь вываливал всё это добро наружу, словно прорвавшаяся канализация. А ведь за этим направлением должны были следить чуть ли не пристальнее, чем за воздушным пространством! Кто-то намеренно саботировал работу, не иначе.

Стало окончательно ясно, что искать здесь помощи не стоит. Гарнизон едва справляется, и в лучшем случае мы тут увязнем вместе с ними. А мне позарез нужно быть в другом месте. По воздуху не вариант — даже если какие-то корабли уцелели, нас просто изрешетят на взлёте.