Ахата тоже пребывала в относительном порядке, беззвучно давясь рыданиями. Лишь иногда позволяя себе тихонько подвывать. Видимо, на неё это светопреставление подействовало, как отрезвляющая затрещина. Я не стал её беспокоить и молча дождался, когда она переведёт слегка безумный взгляд на меня.

— Зачем? Зачем ты это сделал⁈

Вот и благодарность подоспела, однако я её прекрасно понимал. Как никто другой.

— Он этого хотел.

— Да откуда тебе знать!

— Потому что мы здесь только благодаря его инструкциям. И он явно что-то сделал с тобой, иначе бы ты не дотянула до целителей. И уж тем более до этого места.

Спасённая коротко кивнула.

— Он отдал мне свои последние силы, вместо того, чтобы скрыться…

— Тогда какие ко мне вопросы?

— Это несправедливо!

— Согласен. Но не исполнить его последнюю волю ещё хуже.

Она спрятала лицо в ладонях и вновь разрыдалась. Чтобы скоротать время и как-то себя занять, я сходил к платформе за одеждой и одноразовым полотенцем. На счёт последнего можно не сомневаться после разъеденного асбеста. Похоже, любая ткань не выдержит контакта с живой водой, и даже натуральная шерсть будет воспринята ею как омертвевшая плоть. В этом прослеживалась логика, хотя для подтверждения требовались дополнительные эксперименты. Но не сейчас.

Ахата меня никак не стеснялась, да и я в своё время насмотрелся на неё. В памяти всплыл их совместный розыгрыш на свадьбе Кристы, вызвав ностальгическую улыбку. Пожалуй, никто не сделал больше в очеловечивании девушки-некромансера, чем Рина. Как же её не хватает…

Следующим этапом убивания времени стали поиски тайника. Того самого, который мне поручили найти братья Дутвайны целую вечность назад. Небольшой короб прятался в постаменте, а в нём словно матрёшки лежали совсем уж небольшие хранилища. Один из них — продолговатый и почти полностью покрытое рунами футляр — был куда теплее остальных. Будто туда угольков прямо из печи насыпали. Нетрудно догадаться, что именно там лежит, но стоило мне коснуться горячей поверхности, как в голове тут же раздался знакомый голос:

«Не торопись, потому что обратной дороги для тебя уже не будет».

Гастор с Альбином выразились похоже, но чуть конкретнее. Любой, кто касался огненного пера, вспыхивал сам и уже не мог потухнуть. Иронично, что оба погибли схожим образом. Учитывая мой опыт и «тренировки» с Фитильком я думал, что мне будет под силу совладать с артефактом, однако у его бывшего владельца имелось иное мнение. Я не стал спорить с Хранителем и закрыл короб.

Всему своё время, попробую в другой раз.

Зачем вообще рисковать? Хороший вопрос, на самом деле. Интересоваться у самого феникса было бесполезно — он меня успешно игнорировал, а в хрониках Дутвайнов ответа не нашлось. Зато у меня вышло раскопать кое-какую информацию уже в ордене.

Разумеется, перо не являлось уникальным в своём роде. Упоминаний подобных вещиц отыскалось немало, и все как один описывали части тел неведомых имперской науке монстров. Когти, клыки, даже глаз имелся, превращающий живую плоть в камень. Чего не было, так это безопасных «запчастей». Большая часть экспонатов бесследно сгинула в глубине веков или была уничтожена по причине крайне опасности, но кое-что кланы всё же сберегли.

Нет, не для того, чтобы расправляться с недругами особо жестоким способом. Для себя любимых. Согласно поверьям, сумевший подчинить артефакт становился чуть ли не полубогом. Звучит знакомо, не так ли? Я скептически относился к сказкам, пока не наткнулся в перечне на описание обломанного рога, слишком мелковатого для какого-нибудь дракона. А вот для лошадки — самый раз. И тут в моей голове щёлкнуло.

Эндин, конечно, молодец.