Александр Яманов. Несгибаемый граф-2
Интерлюдия
— Государыня ожидает вас, — произнёс статс-секретарь Козицкий, бесшумно появившийся в зале. Молча кивнув, Шешковский подошёл к открытой двери, ведущей в кабинет императрицы. Ему не понравилась улыбка, промелькнувшая на лице малоросса. «Слишком много воли взял и давно интригует, — подумал глава всесильного ведомства. — Надо бы внимательнее присмотреться к Григорию Васильевичу. Он неплохой публицист, что подтверждают знающие люди. Но зачем лезть в политику? Пусть пишет свои вирши и статейки». Екатерина ждала прихода главы Тайной экспедиции в присутствии Василия Суворова. Кто бы сомневался? «Хорошо, что личный ревизор действительно радеет о государственных интересах, а не о своём кармане», — именно об этом подумал гость, целуя протянутую ручку.
— Присаживайся, Степан Иванович, — самодержица указала на стул. Шешковский выполнил приказ, положив на стол кожаную папку с железным сшивателем. Удобная приблуда! Только дорогая! Зато как практично! Это касается и других новшеств, предложенных Шереметевым. Забавно, но именно об авторе сей новинки сейчас и пойдёт речь.
Даже гостевой стол для совещаний с важными сановниками в кабинете Екатерины напоминает шереметевский. Высокопоставленные чиновники, вынужденные часто общаться с множеством подчинённых, сразу оценили идею. Оказалось, она не миновала и Зимний дворец. А ведь прошло всего две недели с момента выхода газеты со статьёй, описывающей наиболее приемлемую обстановку для кабинета. Ситуация всё более начинает напоминать абсурд. Конечно, об этом Шешковский может только думать и никогда не произнесёт вслух. — Мы с Василием Ивановичем обсуждали новости с Яика и Урала. Проклятые бунтовщики разоряют тамошние крепости и заводы. Благо Оренбург выстоял. Я приказала отправиться на восток генералу Кару, уже отбывшему с войсками. Надеюсь, с божьей помощью мы быстро разобьём супостата, — произнесла Екатерина и перекрестилась напоказ, в чём её поддержали оба гостя. — Впрочем, об этом поговорим завтра на заседании глав коллегий и Сената. Степан Иванович, что ты собрал о нашем фрондёре? Глава экспедиции мысленно поморщился, но чиновник давно научился не выказывать эмоций. Хотя именно восстанию казаков сейчас необходимо уделить наибольшее внимание. В Санкт-Петербурге не понимают опасности произошедшего, считая его обычным бунтом. Но судя по поступающим новостям, Россию ждёт беда, сопоставимая с восстанием Кондратия Булавина. Тем более что многовато совпадений: во главе казаки, народ устал от войны, роста повинностей и усиления крепостничества. А на уральских заводах вообще творится форменная дикость, недаром идут слухи, что часть работников поддержала смутьянов. Пётр Великий, несмотря на тяжёлую войну и недостаток сил, сразу выделил резервы для карательного отряда. В любом случае завтра на совете глава экспедиции сделает доклад об опасности недооценки противника. Раскрыв папку, Шешковский достал список донесений своих агентов, который знал наизусть. Но вдруг императрица затребует бумажный доклад? Поэтому его помощнику пришлось потрудиться. — Сложно назвать деятельность графа Шереметева фрондёрством, — начал глава экспедиции своим скучным голосом. — Лучше охарактеризовать графа как возмутителя спокойствия. При этом мне пока непонятна его конечная цель. Если смотреть на происходящее беспристрастно, то здесь нет особой крамолы. Разве что основание «Московского общества прогресса». Вначале меня насторожило это сборище. Но после варианта реформы губернского управления, предложенного москвичами, нет причин для беспокойства. Во-первых, Сенат с вашего дозволения принял прошение на рассмотрение. Во-вторых, москвичи начали прилагать силы исключительно для переустройства и улучшения своего города. |
