— Что значит «отказываюсь»?

— Не хочешь делать работу, которую я тебе поручаю. Дело пахнет саботажем!

— Да называй как хочешь! Не поеду, и всё!

Юхан отключил телефон. Журналист весь побагровел и тяжело дышал. Он повернулся к Петеру и фермеру:

— Вот свинья!

— Забей на него, — посоветовал Петер. — Давай работать, а то я сейчас от холода коньки отброшу.

Они сняли интервью с удивлённым фермером, невольно оказавшимся свидетелем телефонной ссоры. Он рассказал, что две недели назад поздно вечером отправился в коровник на вечернюю дойку и увидел, что по тракторной дороге проехал автомобиль. Фермер заметил свет фар. Обычно так поздно тут никто не ездит. Марку машины он назвать не мог. Он немного подождал, но машина скрылась, и он вернулся в дом.

Юхан с Петером планировали снять ещё два сюжета в городе — один о работе полиции, другой о том потрясении, которое пережили одноклассники девочки, персонал конюшни, соседи, да и вообще жители Висбю.

Многие до последнего надеялись, что Фанни всё-таки найдётся живой и здоровой, хотя с каждым днём надежда таяла. Сейчас отчаяние достигло максимума.

Вечером, вернувшись в отель, Юхан попытался дозвониться до редактора, но тот не желал с ним разговаривать. По поручению Гренфорса интервью у матери Фанни взял по телефону практикант, но после долгого обсуждения с ведущим программы и главным редактором в эфир интервью решили не давать. Остальные также не проявили интереса к этому материалу. «Гренфорс просто хотел настоять на своём, — подумал Юхан, поговорив по телефону с коллегой о бардаке в редакции. — Господи, иногда это не работа, а просто детский сад!»

Журналист не должен забывать о своей миссии, обязан всё время спрашивать себя, зачем он это делает, зачем это нужно людям, и постоянно помнить о том, чтобы никому не навредить. Юхан был уверен, что поступил правильно, отказавшись брать интервью у Майвур Янсон. Никто не сможет заставить его брать интервью у человека в шоковом состоянии!

Этому он научился за многие годы работы на телевидении. Несколько раз он пошёл на поводу у настойчивых редакторов и взял интервью у людей, которые только что потеряли близких или стали жертвами несчастного случая. Просто чтобы не доводить до конфликта. Впоследствии он понял, что совершил ошибку.

Люди и правда хотели рассказать о своём несчастье, просто чтобы с кем-то поделиться или привлечь внимание общественности к той или иной проблеме, но они находились в полной растерянности и не могли ясно мыслить. Перекладывать ответственность на них в такой момент просто непростительно. К тому же они совершенно не представляли себе масштабов последствий своего решения. Телевидение обладает огромной силой. Отснятые кадры можно использовать в любом контексте, и остановить процесс уже невозможно. Каждый раз горе лишь охватывало пострадавших с новой силой.

Казалось, Эмма находится в стеклянном звуконепроницаемом пузыре, отгороженная его стенками от внешнего мира. Как будто кто-то выдернул вилку из сети, остановив ход жизни, её бесконечную круговерть.

Она лежала на полу в маленькой гостиной Вивеки. Подруга куда-то уехала на выходные, и у Эммы появилась возможность побыть наедине с собой и подумать.

В квартире царили тишина и покой: ни радио, ни телевизора, ни музыки. Эмме хотелось полностью погрузиться в обволакивающую темноту.

В её теле зародилась новая жизнь. Маленький человечек, частичка её и Юхана, наполовину он, наполовину она. Она закрыла глаза и провела рукой по гладкой коже. Пока ещё ничего не заметно, но тело уже начинает подавать сигналы. Побаливала грудь, её стало подташнивать по утрам, как и в предыдущие беременности, безумно хотелось апельсинов. «Что же это за человечек внутри меня? — думала Эмма.