Дети и жена вернулись с празднования Дня святой Люсии. В комнату вошла Майя Эриксон и поздоровалась с Кнутасом. Тёмноволосая симпатичная женщина, с виду спокойная. Кнутас обратил внимание, с какой нежностью Стефан Эриксон смотрел на жену.

«Нет, — подумал комиссар. — Он не может оказаться убийцей».

Кнутас поблагодарил за то, что ему уделили время, и уехал.

Обнаружение тела Фанни вызвало настоящую бурю в средствах массовой информации. Об этом писали все вечерние газеты, и не только на Готланде. Появилось множество версий того, что случилось с девочкой. В газетах печатали карты, с помощью которых читатели могли отследить перемещения Фанни в последний день, а также узнать, где найдено её тело. Окрестности кишели репортёрами и операторами. Газеты пестрели догадками и предположениями о том, каковы были мотивы убийства, по радио и телевидению передавали интервью с персоналом конюшни, соседями и одноклассниками девочки.

Не предупредив Юхана, Макс Гренфорс позвонил Майвур Янсон и уговорил её дать им интервью. Гренфорс был крайне доволен собой: «Региональные новости» дадут в эфир эксклюзивное интервью с мамой девочки, но Юхан не разделял его энтузиазма. Он отказался брать у неё интервью, и шеф наорал на него по телефону:

— Я уговорил её дать нам эксклюзивное интервью, оно обязательно пойдёт в эфир!

В это время Юхан с Петером разговаривали с фермером, который утверждал, что видел свет автомобильных фар недалеко от места, где было обнаружено тело, поздно вечером пару недель назад.

— Я не беру интервью у людей, находящихся в шоковом состоянии, — решительно ответил ему Юхан. — Женщина не понимает, что творит! Возможно, сейчас она не в состоянии подумать о последствиях.

— Да она сама хочет, я же с ней лично говорил!

— А что я, по-твоему, должен спросить у неё на следующий день после того, как её дочь обнаружили убитой? Как вы себя чувствуете, узнав об этом?

— Чёрт побери, Юхан! Она хочет поговорить, может, у неё такой способ справляться с горем! Это её выбор. Она недовольна работой полиции, хочет сказать об этом, а ещё попросить общественность помочь найти убийцу.

— Тело Фанни обнаружили вчера. Прошло меньше двадцати четырёх часов. Есть и другие способы справиться с горем, не только поговорить об этом с журналистами. Я считаю, что это никуда не годится.

— Да пошёл ты, Юхан, я сказал ей, что вы приедете к её сестре в Вибле к двум часам!

— Макс, какое право ты имеешь лезть в мою профессиональную деятельность? Не поеду. Я не могу взять на себя такую ответственность, человек в шоке, ей бы сейчас в больницу обратиться. Она сейчас крайне уязвима, и я считаю, что мы не имеем права пользоваться её слабостью. Она не понимает, какой силой обладает телевидение. Некоторые решения нам приходится принимать за людей, когда они не в состоянии сделать это сами.

Он взглянул на стоящего рядом Петера, тот закатил глаза и прошипел, что Юхан может передать Максу, что он отказывается снимать интервью с мамой Фанни. Редактор нервно дышал в трубку.

— Возьмите у неё интервью, а этические проблемы будем решать в редакции! — закричал Гренфорс. — Ты сейчас поедешь к ней, этот сюжет нужен мне к вечернему выпуску. Я уже пообещал это интервью другим новостным программам!

— И они все собираются выпустить это в эфир? — с сомнением в голосе спросил Юхан.

— Да уж поверь мне! Давай, за работу, а то она передумает и даст интервью другому каналу!

— Отлично, пусть третий канал этим занимается или вечерние газеты, я в этом не участвую!

— То есть ты отказываешься?! — заорал Гренфорс.

— Что значит «отказываюсь»?

— Не хочешь делать работу, которую я тебе поручаю.