|
Однако любую дверь можно открыть с обеих сторон, и Михай Годой счел, что лучше пожертвовать временем, чем военным преимуществом. Илана, конечно, представляла, сколько воинов находилось в. распоряжении ее покойного отца. Не была она новичком и на военных парадах, которые всегда любила больше, чем балы и даже охоту. Но такого зрелища она еще не видела. Раньше через площадь Ратуши красивым строем маршировали "Серебряные"<"Серебряные" - личная охрана наследника престола в Таяне. "Серебряные", считавшиеся лучшими наездниками Арции, не признали Михая Годоя и ушли в Эланд> и "Золотые"<"Золотые" - личная охрана короля в Таяне >, впереди и позади которых шли музыканты с увитыми пестрыми лентами инструментами, на рысях проходило два или три полка легкой кавалерии и один полк тяжелой, которым ее отец и братья необычайно гордились. Рослые всадники на могучих гнедых конях, все в одинаковых медных нагрудниках и шлемах с пестрыми ястребиными перьями. На плечах офицеров красовались короткие плащи из рысьих шкур, а простые воины щеголяли в темно-синих суконных с искусно вышитыми таянскими гербами. Илана с детства привыкла восхищаться этим зрелищем, сожалея лишь о том, что было оно слишком коротким. Все прохождение занимало не более трех четвертей оры, теперь же войска шли третью ору кряду. Первые воины уже наверняка миновали Козий лог, а конца войску все еще не было видно. Сейчас через площадь двигались гоблинские полки, и Ланка, как и все геланцы, была поражена их многочисленностью. Таянскую столицу словно бы затопила бурая река. Гоблины маршировали тысячами по двадцать в ряд. Их чужие лица обитателям Гелани казались совершенно одинаковыми (так же как и одежды из грубо выделанных воловьих шкур, на которые были нашиты металлические пластины), отчего людям становилось жутко. Даже Илане, привыкшей к Уррику, было не по себе. Она поискала глазами любовника и сразу же обнаружила его, застывшего за спиной регента. Уррик, как и прочие гоблинские офицеры, одевался подчеркнуто скромно. Все попытки Михая разодеть свою личную охрану в яркие роскошные одежды натыкались на непоколебимое "нет". Единственной роскошью, которую себе позволили гоблины, были легкие атэвские нагрудники и атэвские же кривые ятаганы, почти такие же по форме, как и те, что делали сами гоблины, но гораздо лучшего качества. Не удалось Годою и посадить своих охранников на коней. Те наотрез отказались, заявив, что мужчины должны ходить пешком и что лошади пригодны лишь для слабосильных людей, а также для трусов и вырожденцев, живущих в южной части Большого Корбута, которые, используя этих никчемных и уродливых тварей, рискуют навлечь на себя гнев Истинных Созидателей. Впрочем, знающие люди не сомневались, что гоблинская пехота выдержит натиск любой кавалерии и во многом именно благодаря ненависти, которую горцы питали к лошадям. Ланка уже устала смотреть на одинаковые головы в одинаковых кожаных шлемах, и ее мысли заскользили по проторенной дорожке. Разумеется, принцессу занимал Рене Аррой. Чем больше она узнавала своего мужа, чем больше осваивала с Урриком науку любви, тем сильнее мечтала о седом эландце. Убеждение Ланки в том, что их ссора была нелепой ошибкой, на которую ее толкнул гнусный, хоть и весьма дальновидный господин Бо, окрепло окончательно и бесповоротно. Илана не сомневалась, что еще можно все исправить и судьба рано или поздно предоставит ей такую возможность. К сожалению, Уррик, которому она верила как самой себе, уходил вместе с Годоем. В этом не было никакого злого умысла - просто говорящий по-арцийски молодой офицер был нужен регенту для облегчения общения со своими соплеменниками. Уррик уходил, а вот бледные советники - нет, так что супруга регента, хоть и была объявлена в отсутствие такового местоблюстительницей трона, прекрасно понимала, что всем заправлять будет не она, а господин Улло. Кстати говоря, казалось непостижимым, почему бледные оставались в Таяне именно тогда, когда их помощь Годою была куда как необходима. |
