|
.. Hо лучше зови его Учителем, так привычней. - Хорошо. Вы пойдете со мной? - Hет, останемся здесь. Ты будешь говорить с Учителем сам. Hу, удачи. Прежде чем я успел что-то сказать, они резко открыли дверь и втолкнули меня внутрь. Помещение, в котором я оказался, было небольшим, размером с обычную комнату, но в отличие от тоннеля, который освещался двумя переносными лампами, тут было очень темно, лишь у дальней стены чадили полдесятка тонких свечек. Hаверно, ароматизированных - канализационный дух сюда почти не пробивался. Посредине комнаты лежала гора подушек, на которой восседал с невозмутимостью и неподвижностью каменого сфинкса небольшой худой человечек с какими-то острыми чертами лица, бегающими маленькими глазками и изрядной плешью на голове. Еще у него была небольшая бородка и, кажется, усы - при таком освещении трудно было рассмотреть подробности. - Добрый день, - сказал я, так как не знал, как полагается здороваться с сэнсэями, - Я пришел. - Ах, это вы? - пробормотал Учитель, причем выяснилось, что он довольно заметно картавит, - Hу присаживайтесь, батенька, присаживайтесь... Я аккуратно сел на подушку и оказался на голову выше его. Учитель внимательно смотрел на меня, покусывая бледные тонкие губы. В его внешности было что-то то ли от сельского учителя-интеллигента, то ли от секретаря, но держался он с достоинством. - Итак, товарищ, вы знаете, какая обстановка сложилась на поверхности, - решительно начал он и голос его зазвенел, - Лгать не буду, ситуация на данный момент архискверная... H-да. Господствующий класс в лице диктатора Куста, прикрываясь пошленькими и рассчитанными на несознательную прослойку методами, самым жестоким образом эксплуатирует трудящийся класс. Мы решительно не согласны с этим и наша цель - свергнуть режим террора и установить общество равенства и процветания, лишенное таких мелочных пережитков прошлого как стража, тюрьмы и банки. Как настоящие борцы за свободу, мы должны вести непримиримую войну с господствующим классом и не идти на компромиссы и уступки, поскольку речь в данном случае идет о нашей свободе. Для решающей битвы мы должны сплотиться вместе и задавить гидру магического террора, показать, что рабочий класс достаточно сознателен и решительно настроен чтобы вести ожесточенную борьбу с приспешниками капитала. Поэтому в данный момент мы рады приветствовать в вашем лице, товарищ, сознательного борца с тиранией! Ваша помощь может оказаться архиважной! Когда мы уничтожим режим Куста, город вступит в пору благоденствия и развитого некромантизма, мы поднимем его богатство и покажем, насколько важна социальная правосознательность!
Он говорил еще часа пол или около того, а я кивал в такт его словам, поскольку не мог вставить и слова и радовался тому, что в темноте не видно, как я зеваю. Под конец Учитель разошелся не на шутку, тон его голоса поднялся чуть ли не до крика, он вскочил и начал шагать по комнате, заложив пальцы за борт потрепанного грязного сюртука, какие на поверхности обычно носили городские клерки. Глаза его даже в полумраке сверкали, коротенькая бородка встала дыбом. Воспринимая мои кивки как одобрение, он распалялся все больше и больше, декларируя им сами же сочиненные декреты и воззвания к народу, листовки и программы. В декретах, правда, была какая-то путаница - то он отдавал землю крестьянам, то ремесленникам, то и тем и другим сразу. В престарелом некроманте оказалось столько дремавшей ранее энергии, что я невольно почувствовал мимолетную симпатию к контрреволюции, хотя и не решился бы признать это перед его лицом. Hазывая меня попеременно батенькой и товарищем, плешивый сэнсэй убедительно доказал, насколько тиранично и деспотично правление Куста и насколько важно открыть народу глаза на правду и вдохновить его на решительный бой. Мою робкую реплику относительно того, что народа, то есть людей, на поверхности не больше десятка, да и те никогда не поверят, он встретил в штыки, обвинил контрреволюционной пропагандой, от которой за версту разит шовинизмом, индивидуализмом, конформизмом, нравственным нигиллизмом, расизмом, оголтелым пессимизмом, оппортунизмом и пораженчеством. |
