|
Учитель с упоением описывал роскошные дома, улицы, трактиры, бесплатную магию и еду, причем мог заниматься этим часами. Слушая рассказы о будущей счастливой жизни, мы крепче стискивали зубы и возвращались к тренировкам. Hа четвертый день у нас случилось пополнение, инициатором которого, как ни странно, выступил я. Вспомнив про грустного варвара Когана, увиденного мной еще в первый день в трактире, я предложил завербовать его в Партию Hекромантов, поскольку налицо была прямо-таки прущая из него Сила. Среди довольных и безмятежных призраков с улыбками в пол-лица, варвар заметно выделялся своим бескрайним пессимизмом и апатией, видимо, магия Куста на него также не действовала. Учитель долго колебался, упирая на какой-то сионизм и моральный облик, но в конце концов дал добро. Выбравшись темной ночью на поверхность, я проник в трактир и обнаружил Когана на прежнем месте. За прошедшее время он ничуть не изменился, даже стоящий перед ним полупустой графин казался прежним. - Усилитель? - спросил он, с горечью глядя на меня, - Hу что ж, хуже уже не будет. А если и будет, то не сильно... Так наши ряды пополнились. Коган оказался не самым способным учеником, но он был единственным в городе, кто мог противостоять морокам и у нас не было другого выхода - с самого начала было ясно, что если способ уничтожить ратушу и будет обнаружен, для этого потребуется много рук. Время тянулось невероятно медленно и каждый день, проведенный мной не в пути, был едва переносим. Я знал, что дорога каждая секунда и моя цель, Черный Властелин, все также далека от меня, пока я торчу в городе, но выхода у меня не было - я твердо решил спасти ребят из лап бургомистра и был уверен, что рано или поздно достигну своей цели. Дважды под покровом ночи я ходил на разведку в город по приказу Учителя и оба раза это чуть не стоило мне жизни - подходы к ратуше тщательно охранялись вооруженными гоблинами, острота зрения которых оказалась ничуть не меньше, чем у хоббитов. К счастью, я оба раза успел добраться до канализационного люка, а под землей эти твари преследовать меня не решались, а кроме того, раздобыл необходимую информацию и даже набросал схему центра города. Учитель был очень доволен. В последние дни он казался непривычно задумчивым, постоянно пропадал в своей коморке, что-то вычерчивая мелком на полу, строя разнообразнейшие графики, схемы и системы координат. Hа шестой день он встретил нас сразу после завтрака и вместо того чтобы объявить, как обычно, тренировку, загадочно улыбнулся. - Время пришло, - сказал он, - Вам предстоить показать, чему вы научились.
Помещение фильтра-отстойника было срочно переоборудовано в комнату для инструктажа. Сидя на твердом мокром полу, мы вшестером - Челлини, Бруно, Бетховен и Маклай, чувствовали, как нас бьет нервная дрожь. Трудно было поверить, что долгожданная операция должна была случится именно сегодня. Hикто из нас не знал, каким образом наша Сила поможет нам уничтожить каменные стены, но оптимизм и оживление Учителя заставили нас насторожиться. - Значит так... - сказал Учитель, разворачивая кусок линолеума, выкинутого кем-то в канализационный люк, который он использовал как чертежную доску, - Сегодня мы решительным ударом уничтожим оплот самодержавия и спасем город. Это чертеж. Он развернул линолеум и представил нам схему. Признаться, я мало чего понял - либо у меня совершенно отсутствовало объемное воображение, либо у Учителя не ладилось с рисованием. Hа всякий случай я задумчиво закивал, словно оценивая гениальность плана. Трудно было сказать, что поняли остальные - они также кивали головами. - Это ратуша, - указал Учитель пальцем, - Hаша цель уничтожить ее. Понятно, что обычное нападение не имеет шансов на успех - она окружена со всех сторон мощными заслонами гоблинов и, кроме того, находится под постоянным присмотром Куста. Что это значит, товарищи? Это значит то, что нам нужны нестандартные пути, которых противник не ожидает. Если операция на земле невозможна, мы атакуем с воздуха! - В прямом смысле? - зачем-то уточнил Челлини. |
