Но обо всем по порядку, и на первом месте спасательная операция. Она может подобреть по отношению к Эшу после того, как Джаред будет в безопасности.

Сейчас она была единым целым с Эшем, между ними бурлили напряженность и тревога. Они словно обладали общим сердцебиением. Холли снова посмотрела на Анджелу. Анджела ждала, ее тело было натянуто как струна. Она заметила взгляд Кэми и кивнула.

— Я с Кэми, — сказала она.

Кэми одобрительно кивнула.

— Потому что мы лучшие подруги навсегда.

— К тому же, чем дольше Джаред остается там, тем сильнее он сойдет с ума, — заметила Анджела. — Давай признаем, что он с самого начала-то не был паинькой, не говоря уж о ведении здорового образа жизни.

Она сказала это с выверенным количеством нежности, и ее определенно тошнило от лепета Ржавого. Кэми была рада: она никогда не сомневалась насчет чувств Анджелы, которые та испытывала к Джареду.

Это был первый теплый день февраля или он только казался теплым, потому что Кэми вспотела. Ее кожа стала горячей и липкой. Покрывшиеся почками деревья не предлагали ей никакой полезной тени, и окружение друзей тоже никак не помогало. Может быть, Анджела поймет, что она должна это сделать. Никто другой не поймет.

«Что ты собираешься делать?» — спросил Эш.

Кэми услышала негромкие шаги по дорожке к усадьбе.

«Мне жаль, — сказала она Эшу, — тебе меня не остановить».

Эмбер Грин появилась в клубах пыли, которые сама же и поднимала в воздух, пока шла. На ней все еще был костюм для верховой езды, волосы, выбивающиеся из-под бархатистой черной шляпы, сияли в лучах солнца как новенькая монетка.

Кэми подумала о монетке, которую отослала Джареду, когда они были детьми, и которую он после, не снимая, носил на шее. Она подумала о маме, из-за страха позволившей случиться множеству ужасных вещей.

А эта девушка совершила поистине чудовищные вещи то ли из-за страха, то ли из желания стать могущественнее. Кэми было наплевать на причины Эмбер. Она упустила возможность притязать на жалость, после того, как взяла в руки нож. Кэми должна его спасти, и она остановит чародейку и всех, кто попытается сделать ему больно.

Эмбер увидела толпу в тени деревьев и замерла, как вкопанная. Хлыст и кошелек, что она держала в руках, упали в пыль.

Может быть, она испугалась, или была довольно глупа, чтобы не использовать хлыст в качестве оружия. Может быть, будучи чародеем, она понимала, что ее лучшим оружием являются руки, которые нужно освободить.

— Привет, — произнесла она неуверенно. Она перевела беспокойный взгляд с Эша на Кэми (магическая угроза) и наконец, остановилась на Ржавом, не призывая на помощь, но с осознанием предательства и обещанием мести.

Кэми вспомнила, как это — не обладать магией, страдать и быть напуганной этой девушкой. Ржавый храбро приблизился к ней и попытался разговорить ее. У Ржавого не было магии: Эмбер, судя по всему, сочла его беспомощным. Но Ржавый не был беспомощным, именно он привел ее сюда, к этому моменту.

— Я хочу дать тебе шанс, — сказала Кэми, делая шаг вперед к Эмбер. — Я знаю, что ты все это ненавидишь, и я знаю, что ты напугана. Но ты должна понимать, что Джареду нужна помощь. Ему страшно, он совсем один и ему больно, в этом отчасти виновата и ты. Нам не пройти сквозь огонь без чародея Роба. У тебя есть шанс спасти Джареда. Воспользуешься ли ты им?

— Роб убьет меня, — сказала Эмбер, отступая назад.

Кэми почувствовала, как она попыталась вызвать ветер себе в помощь. Однако Кэми легко пресекла ее начинания, словно сдувая струйку пара, клубящуюся над чашкой с горячим чаем.