Тори засмеялась, стоя рядом с темноволосой женщиной.

– Ты думаешь, это смешно, да, коротышка? Я тебе за это устрою, вот увидишь, -

Тори пристально посмотрела на Тэйлор, угрожающе изогнула бровь и сделала два медленных шага к художнице.

– Правда? – зарычала Тори, опираясь на одно колено о кушетку между ногами Тэйлор, вставая на другое колено в двух дюймах от тела женщины.

– И что заставило подумать, что тебя, женщина, хватит для того, чтобы мне устроить, как ты изволила выразиться? – закончила она.

Повисла тишина, которая длилась, казалось, целую вечность. Тори внезапно поняла, с кем она разговаривает, и как этот комментарий должен был прозвучать. Ведь она привыкла за эти пятнадцать лет флиртовать и заигрывать с сексуальной интонацией в голосе, но Тэйлор-то этого не видела и не знала.

В то же время Тэйлор почувствовала, как плавится ее хребет, кровь со страшной скоростью несется по венам и отдается сумасшедшей барабанной дробью пульса в ушах. Вредный огонек в глазах Тори был настолько эротичен, что Тэйлор тяжело сглотнула, прежде чем заговорить.

– Тори… хочешь пойти со мной куда-нибудь вечером?

Тори наслаждалась своей сексуальной властью над темноволосой подругой. Художница могла не хотеть ее, но она была человеком. Глаза Тэйлор заблестели и загорелая кожа на лице вспыхнула румянцем.

– Что? – удивленно спросила Тори.

«Черт тебя дери, Кент! О чем ты, мать твою, думаешь? Это же Тори, забыла?» Мысли Тэйлор путались.

– Я, ахм… помнишь, ты была моей парой, когда мы приезжали сюда вместе в первый раз. Я подумала, может быть нам… ну, понимаешь, снова сделать это вместе.

«О, да, любовь моя… «сделать это» с тобой, это как раз то, о чем я мечтала, – думала про себя Тори. – Хорошо, теперь слезай с этой женщины!»

– С удовольствием, будет весело, длинная, – Тори оттащила себя от подруги с невинным выражением на лице, в то время, как Тэйлор выглядела смущенной, чего раньше Тори в ней не замечала.

***

– Ты уверена, что не возражаешь, милая? – Тори спросила, обнимая дочь за плечи, и глядя на только что начатый эскиз на графическом планшете, который материализовывался на экране монитора.

– А? – рассеянно спросила Джес.

– Думаю, это ответ на мой вопрос.

– О, прости, мам, – Джей Ти повернулась и улыбнулась матери.

– Я просто хотела узнать, не возражаешь ли ты, если мы с Тэйлор сегодня вечером пойдем куда-нибудь.

– Господи, нет, конечно… идите, – выпалила Джес, по взгляду матери понимая, что сказала это с излишним энтузиазмом. – Я имела в виду, что вы могли бы спокойно развлекаться. Со мной все будет хорошо. К тому же, это наша последняя ночь здесь и мы с бабушкой будем играть в компьютер, и есть печенья всю ночь, она обещала.

Тори хихикнула над представлениями дочери о веселой ночи.

***

Тэйлор в очередной раз посмотрела на часы, прислонилась к спинке софы и зевнула. «Почему чем старше становится Тори, тем больше времени требуется ей, чтобы одеться?» Художница оделась немного стильнее, чем это было в колледже, но ни в чем она не чувствовала себя удобнее, чем в джинсах и рубашке. Она разгладила черные кожаные штаны, подтянула к локтям голубую шелковую блузку и запрокинула назад голову, чтобы еще один зевок не разорвал ей рот. Это было ошибкой, потому что в этот момент она увидела Тори, спускающуюся по лестнице, и чуть не задохнулась.

Тори шла, все еще вдевая сережки в уши. На ней был ослепительно-синий брючный костюм с глубоким вырезом на груди, поверх которого был надет белый пиджак с рукавами, подтянутыми к локтям, как она всегда носила.