Светловолосая девушка на крыше повозки, одетая в длинный зелёный балахон, показывала вверх.

— Послушайте, как шумит листва Вечного Древа…

Я посмотрел наверх. Где-то в вышине и вправду подвывал ветер. Из толпы, которая, как в таких делах водится, собралась вокруг телеги, послышалось:

— Это Стрибор поёт, при чём тут твоё Древо?

— Стрибора вашего оно и спасло, Вечное Древо, — сразу же сказала девушка, — Разве я учу вас забыть богов? Я учу вас чтить то, что выше богов. Они такие же жители этого мира, как и мы, их так же спасло Древо…

На высоких бортах повозки, кстати, тоже было изображено древо. На его ветвях сидели маленькие человечки, со страхом смотрели вниз, а там стоял ещё один. Огромный, со злым псом за спиной, он замахивался топором, собираясь древо срубить.

Непроизвольно я тронул топорище, торчащее за поясом. Сдаётся мне, у лиственников своя версия той войны между богами, которая произошла давным-давно.

—…но если вера крепка, как кора Вечного Древа, то ничто, даже воля многочисленных богов, не может её сломить…

Помощники девушки в зелёном, стоящие вокруг повозки, вскинули руки, потом опустили. Пропели что-то, очень привычное моим ушам… ну, то есть, ушам Малуша.

— А эти-то без рубах, — сказал ещё кто-то, — А чего она не снимает?

Люди засмеялись. Ну, а девушка, не обращая внимания, снова стала вещать про Лиственный Свет. Что он полон теней, что человек смотрит на светило сквозь несовершенство этого мира, но всё равно видит блеск. Поэтому этот Свет найдёт путь к любому сердцу, и светлому, и тёмному…

В общем-то, я был прав, когда думал, что эта вера несёт те же смыслы, что и Орден Света, различия были только в мелочах. И даже ересь у них тут была та же самая, девушка старательно учила на все обиды отвечать как дерево. То есть, никак.

Усмехнувшись, я толкнул барда.

— Давай, где там твой трактир?

— А ты что же, не будешь… ну, беседовать там… — удивился бард, — Я думал, надо сообщить, что ваш брат там погиб… ну, в замке…

Я всё же схватил его за плечо, направляя двигаться дальше. Вот уж чего мне точно не надо было, так это разговоров со своими собратьями по вере. А то ещё обрадуются, что Лиственный Свет услышал их молитву и прислал в помощь сильного брата, который теперь легко будет выталкивать их повозку из грязи.

«Молитвы надо исполнять». Это издевательское напутствие Отца-Неба требовало более ответственного выбора собеседников, так что пусть уж лучше они тут, а я там. Мне и так стало понятно, что лиственников я ещё встречу.

— Слышишь? — я на всякий случай ткнул вверх, где в голубой синеве подвывал ветер, — Лиственный Свет им уже всё рассказал, а наша дорога лежит в другую сторону.

Виол только усмехнулся.

— Сдаётся мне, ты пока и сам не знаешь, куда тебе надо.

Я покосился на Дайю, в которой была «капля бросской крови», и которая пока была единственной причиной, почему я здесь. Чёртов бард, казалось, уже видит меня насквозь.

— А вот и местечко, — Виол остановился, ткнув пальцем.

Креона, подняв голову на вывеску, ахнула:

— Да вы ж южные наглецы!

Это было двухэтажное, но приземистое здание, за которым угадывался даже небольшой двор.