— Но, Креона, чтобы найти и спасти свою наставницу, тебе надо стать сильнее.

— Всё же, из уважения к наставнице….

Я со вздохом взял чародейку за плечо, стиснул пальцы. Ладно, я попробовал хорошего Малуша, и попытался разговорами… Но теперь я плохой Всеволод.

— Креона, смердящий твой свет, — холодно сказал я, — Поглоти силу вервольфа. Это говорит тебе Хморок. Или вы там, на севере, уже забыли о нём?

Креона и так была бледной, но побелела ещё больше.

— Ты ещё не Хморок. Я знаю пророчество, — её губы упрямо поджались.

Знает она… И наверняка там свои толкования.

Да уж, я думал, что это южане охренели со своей свободой. А тут и северяне туда же — спорят с богами.

Ну что ж, остался последний, самый запрещённый приём.

— Хм-м. Значит, когда бард очнётся, скажу ему, что ты стенала… — я закатил глаза, — Рыдала…

— Что?

— Ты лила горючие слёзы, умоляя Моркату спасти любимого, ненаглядного Виола…

— Малуш, ты не посмеешь! — до Креоны вдруг дошло.

— Ты кричала, что жизни без него не представляешь. Что только он смог отогреть твою ледяную душу, вдохнуть страсть в промёрзшее сердце, — я горестно сдвинул брови, — И как ты жалела, что не успела разделить с ним ложе…

— Моркатова стужь! — Креона тут же приложила руки к каменной чешуе, и закрыла глаза.

Чародейка нахмурила лоб, сосредотачиваясь, а я растянул улыбку, покосившись на Виола. Засранец ты, бард, довёл бедную девушку своими приставаниями.

Креона была алтарницей, хоть и старшей. В переводе на привычные для меня названия — старшая послушница. Всего лишь второй магический ранг…

Для неё это было трудно, каждое действие предстояло осмыслить. Сначала обратиться к внутреннему источнику магии, открыть его… Потом поиск такого же источника, ещё не угасшего, у поверженного противника. Понять, к какой стихии он принадлежит, потом соединить источники, начать перекачку.

Я тихонько подсказывал, и чародейка кивала. Когда я был Десятым, всё это происходило для меня на рефлексах. Моя Тёмная Аура сама делала эту работу, пожирая остающуюся после врагов силу, и я даже не отвлекался на эти мелочи — просто рубил врагов один за другим. Даже в магии жизненный опыт очень важен.

Вервольфы, как и любые магические существа, после смерти оставляли часть своей силы. Это первобытная, животная, магия, но всё равно ценная.

Тут было, как и с магом — убей его, и ты получишь часть его могущества. Жестокий круговорот магии в природе.

Некоторые недалёкие колдуны вообще считали, что можно достичь могущества, просто убивая других магов. Глупцы…

Сила не имеет значения, если не умеешь ей пользоваться, если не развиваешь её. Иначе такой маг будет напоминать дикого буйвола, который в ярости бросается на охотника, пытаясь его забодать.

Да, он силён. Да, он может затоптать. Но, смердящий свет, если у охотника есть мозги, и, главное, умение, то буйвол станет просто дичью.

— Уф-ф, — Креона отняла ладони. На её лбу выступила испарина, будто она не принимала, а отдавала силу.

Но, главное, её рана перестала кровоточить.