— Бросс? — переспросила Агата, замучившись ждать, пока я хоть что-нибудь скажу.

— Малуш, — ответил я, вставая, — Нам надо в Солебрег, у меня там… кхм… друзья.

Это слово было ещё непривычным для меня, и я даже чуть осип.

— Креона здесь? — взволнованно спросила Агата, — Но я ведь сказала ей, чтобы она сидела в монастыре!

— Хочешь с ней встретиться?

— Нет! — Агата тряхнула головой, — Совету нужно узнать правду.

— О том, что нужно бояться не Хморока, а Бездну? — спросил я.

— Откуда ты…

Я устало потёр лоб, покачав головой. Вестники тупости, ну сколько раз можно повторять одно и то же? Такое чувство, как будто все жрицы Храма Холода таскают с собой сломанные артефакты забвения, потому что Креона поначалу вела себя так же.

«О, моркатова стужь! Ты — Хморок⁈»

«Да!»

«Что „да“?»

«Я — Хморок!»

«О, моркатова стужь! Ты — Хморок⁈»

— Я не могу встретиться с Креоной, — упорно покачала головой Агата, — Мне надо попасть на Остров Магов, я и так уже задержалась. Кодекс Совета жжёт меня не хуже, чем вражеская магия.

Я кивнул ей. Скорее всего, участники Совета скованы какой-нибудь клятвой. Мне она открыла тайну, потому что поверила, что я воплощение Хморока… Но сама клятва никуда не делась.

— Пусть так, я тебя понимаю, — сказал я, — Тебе надо помочь отплыть?

— У меня в Солебреге есть связи, — отмахнулась та.

— Агата, ответь мне. Воля Моркаты для тебя больше, чем воля Совета Камня?

Ответ последовал без колебаний.

— Конечно! Я — Дочь Луны.

— Тогда слушай сюда, Агата Ясная…

— Пусть даже ты заявляешь, что являешься воплощением Хморока, но ты не можешь нести мне волю Моркаты!

Я вздохнул. Это я, Всеволод Тёмный, тут с богами общаюсь каждый день, потому что послан с особой миссией. В этом мире люди, даже магистры, хорошо если раз в жизни увидят проявление божественной воли.

— Я всё это знаю, Агата, просто поверь мне. Обещай мне, что как только донесёшь свою правду до Совета, ты найдёшь способ покинуть Остров Магов…

— Эээ…

— И затем отправишься к ближайшему алтарю Моркаты, где сможешь услышать её волю. Где, кстати, ближайший?

— Ты смеёшься⁈ — та всплеснула руками, — Ближайший в Моредаре, но это посмешище! Ты его видел там? Южане ни во что не ставят северных богов!

— Тем хуже для них, — проворчал я, потом двинулся в сторону Солебрега, — Ты знаешь, где ещё есть такие же Тёмные, как Ефим и Вайкул?

Агата поспешила за мной.

— Я слышала только об одном.

Глава 34

— Для начала, бросс, что ты знаешь о Вайкуле?

— То, что он мёртв, — проворчал я, — Он был царским наместником, посланником южного царя Нереуса в Солебреге. Заправлял тут на пару с кнезом Павлосом, и это, по-моему, особо кнезу не нравилось.

— Не нравилось. Кстати, бросс, я — Дочь Луны, и этикет требует, чтобы ты называл меня… — начала было она.

— А я — просто Малуш, — перебил я.

Когда смерть проходит в одном волоске, люди меняются, особенно властные, которым приходится всю жизнь носить маски. В пещере мне посчастливилось узнать Агату такой, какой она была на самом деле, но постепенно вместе с силами к Агате возвращалась её уверенность. С каждым её словом, с каждым шагом по каменистому пляжу я чувствовал, что теперь со мной рядом именно Дочь Луны.