— Восемьдесят золотых за один поход… — даже у Виола глаза полезли на лоб, — О-о-о, слёзы Маюна мне в почки!

Правда, за эти пару часов мы устали, как черти, и один раз всё-таки ошиблись. Засунув руку в одну из хаток, я никого не нащупал и подумал, что она пустая, поэтому поплыл к следующей.

А когда я вытащил кикимору из воды, неожиданно чуть дальше вынырнула ещё одна и, выскочив на берег, с диким визгом ринулась в камыши. Дайю среагировала молниеносно, выстрелив из лука, и вопли кикиморы оборвались.

Лающее эхо унеслось вдаль, и над болотом повисла тишина. Только уже другая — зловещая, гнетущая… Даже мошкара перестала гудеть.

Креона оглушила кикимору, мы быстро собрали пот в девятую банку, но я чуял, что теперь точно следует прекратить охоту. Моя варварская пятая точка уже зудела от предчувствия, и, схватив мешок с банками, я стал толкать всех в направлении берега.

— Быстро, быстро!

— Громада, ну нормально же шло, — Виол задребезжал пустыми банками в мешке, — У нас ещё есть.

У барда явно была ещё одна плохая черта. Если дело касалось золота, он переставал соображать.

Мы быстро чавкали по трясине, иногда проваливаясь чуть ли не по пояс. Кутень, летая сверху, направлял нас.

Сначала мне передал цербер, а потом и моего слуха коснулись звуки шелеста. Кажется, со всех сторон к нам кто-то двигался, и даже цербер показывал сверху, как колышутся камыши.

— Да ну вашу же… — вырвалось у барда, теперь он прекрасно слышал, сколько проблем к нам движется.

Стиснув зубы и перехватив покрепче, я сунул Виолу мешок с полными банками и толкнул его вперёд, к Креоне и Дайю.

— Играешь музыку скрытия, и выходите на дорогу.

— А ты? — Креона чуть ли не кинулась ко мне, — Я готова, я смогу…

— Сначала — на дорогу! — рявкнул я и добавил чуть тише, — Потом вернётесь за мной.

Глава 12

— А-а-а!!! — с диким криком я махнул дубиной, сбивая мелкую кикимору в полёте.

Хрустнули её подставленные конечности, и тварь улетела в кусты. Да ну смердящий свет, не сильно я её там⁈ Лишь бы выжила!

Но проверять времени не было — слева летела ещё одна, и её я встретил ладонью, ткнув прямо в морду. А потом сразу головой её в ил, и, наступив сверху, встречаю ногой уже следующую тварь.

Если бы я бил в полную силу, проломил бы грудину в лёгкую, но приходилось сдерживать себя. Вот же грязь, будто в поддавки играю!

На плечах уже висели две штуки, вгрызаясь в наплечную броню, и я, кое-как перехватив сначала одну, потом другую, метнул их в камыши. Как раз туда, в неясную мельтешащую тень, где в зарослях чавкала по жиже взрослая кикимора.

Как горилла, она била себя в грудь и громким уханьем командовала мелкими сородичами. Время от времени она вылетала и, складывая губы трубочкой, выстреливала в меня струёй воды. Тогда мне приходилось демонстрировать чудеса акробатики, уворачиваясь от смертоносной водяной полоски, но попробуй это сделать, когда сапоги по колено в жиже. Я и так был уже весь измазан, и стоило мне упасть в трясину, как сверху тут же начинала запрыгивать мелочь.

Но это было не так фатально, как водяная струя. Я прекрасно видел, как позади меня от неё срезаются камыши — эта особь владела магией воды на каком-то запредельном уровне. Неужели опять Мавша балуется?

Но нет, кикимора не демонстрировала ко мне больше никакого интереса, кроме как убить. Иногда её водяной залп доставал и своих, но взрослой твари было на это наплевать.

Кутень носился маленькой смертоносной тенью между камышей, доставая зубками мелких тварей. Кикиморы были невероятно юркими, и успевали отдёрнуть головы от портала во Тьму, поэтому церберу в основном приходилось полосовать им горло зубами.