Я пытался сбивать их топорищем, но иногда со звоном заезжал сам себе по шлему. Кутень так и вертелся вокруг, истошно вереща — он кусал кикимор, пытаясь добраться до шеи, но через трясину уже лезли ещё.

Неужели всё-таки не выберусь⁈

«Да, Всеволод, я же вижу — ты принял решение. Убей их всех!» — сразу подхватил Бездна.

Наконец, взрослая дрянь явно осмелела, решив, что мне стало тут невмоготу, и поскакала ко мне.

«Неужели умрёшь просто так? И даже не узнаешь, что будет, если ты нарушишь мой запрет?»

Эти слова Бездны ещё больше распалили мою ярость. Теперь она била в самое сердце, только уже задела за живое не Малуша, а именно меня, Всеволода Тёмного.

Я всегда ненавидел неизвестность. Я всегда тянулся к новым знаниям, и если что-то было под запретом, это ещё больше распаляло моё любопытство. О-о-о, Бездна знала эту мою черту…

«Умереть посреди болота ради сотни золотых — это глупо и обидно», — Бездна горестно вздохнула, — «Но ещё глупее будет погибнуть, не открыв наконец тайну — а что грозит за неповиновение?»

Я застыл, когда в душу вдруг закралось сомнение. Это она сейчас сказала… или это были мои собственные мысли? Бездна ведь искусила не одну тысячу Адептов Света…

Служение Тьме имело свои плюсы — там практически не было запретов. Это потом я начал обнаруживать твёрдые рамки, в которые нас поставила Бездна, но сначала, на пути к могуществу, можно было всё.

Мелкие кикиморы вдруг притихли, когда взрослая особь приблизилась к трясине, в которой я кувыркался, уходя всё глубже. Как назло, в трясине нельзя было двигаться, но попробуй повисеть неподвижно, когда на тебе с десяток мелких шлемогрызов.

За громадной тварью из камышей появилась и ещё одна, явно спеша перехватить у подруги главный трофей. Вот это улов…

«Вот это улов, Всеволод», — Бездна, будто издеваясь, повторила мои мысли, — «Так ты не только спасёшь своих друзей… Ты и заберёшь с собой как можно больше врагов!»

Из-за камышей высыпали и ещё кикиморы, у меня аж в глазах замельтешило. Горькое чувство обиды на миг тронуло мою душу. Эх, если бы я был Тёмным Жрецом, сколько магической силы бы захватил с такой оравы.

«И ведь это несправедливо, да?»

Время стало замедляться, окрашиваясь в чёрно белые цвета. Бездна теперь была не только в моей голове, она явно появилась где-то ещё рядом.

«Мы с Небом поставили в этом мире на кон всё. Ты — в теле того, кто может сделать главный выбор», — Бездну явно прорвало на откровение.

Сбоку зашуршали камыши. Под весом кикимор голова не хотела поворачиваться, но я разглядел Бездну, которая опять в образе женщины в вороньем платье спокойно шла прямо по болотной ряске.

— Мне нет смысла обманывать тебя. Я говорила тебе, Всеволод, что ты — мой лучший последователь? — её леденящий голос уже звучал по-обычному, сотрясая воздух.

Я промолчал, выдерживая взгляд чёрных, словно Тьма, глаз. Опять перед лицом смертельной опасности вмешиваются боги… Справедливости ради, Отец-Небо тоже мог хотя бы разок вмешаться — прямо сейчас его помощь мне бы пригодилась. И не страдал бы я, борясь с искушением.

— Заметил, что Отцу-Небу наплевать на тебя, да? — Бездна прошла прямо по трясине до меня и, склонившись, протянула руку, — А я здесь… Кстати, как тебе идёт это Червонное Кольцо.

Её изящная ладонь с чёрным маникюром зависла в нескольких сантиметрах. Только протяни руку.

— Воплощение Тёмного Хморока или праведник-святолиственник… — улыбаясь, сказала Бездна, — Выбор, от которого зависит этот мир.