Съеденный Огнецвет выбрал его для меня наугад, и вроде бы в «яйце» нет ничего особенного. Примитивная защитная оболочка, которую Ефим играючи разряжает простыми воздушными вихрями.

Но его можно развивать… Яйцо — оно на то и яйцо, что из него кто-то должен вылупиться. И надо срочно узнать, кто именно. Я не успел уловить образ, только понял, что впереди у меня долгий и трудный путь.

* * *

Свалившись, я кувыркнулся пару раз через спину. Да, голышом это даже больно. Варварская кожа не такая уж и толстая, и отлично чувствует все камушки-огрызки под дикой северной задницей.

Ну да ладно…

Я вскочил, продолжая улыбаться, и расправил плечи.

— Ну, грязь, иди сюда, — подняв глаза, я проводил взглядом полёт Ефима на облаке.

У Ефима даже бровь подпрыгнула, не составило труда прочитать его мысли. Ну точно, перед ним всего лишь неотёсанный и тупой варвар, ставший Тёмным Жрецом по какой-то досадной ошибке.

Пусть так думает, высокомерие противника мне даже на пользу. Главное, самому не попасться в эту же ловушку.

Ведь меня распирало не только от радости, но и от силы, так коварно взятой у Агаты. Теперь я — маг огня… Малуш, бросский варвар, воин до мозга костей, блаженный лиственник — и маг огня! Ну, то есть, пока ещё послушник, первый ранг…

Я мельком глянул на серебристую копну волос Агаты за сваленной колонной и прислушался к своим ощущениям. Чёткое чувство магического источника внутри, да и длительное действие магии холода пробудили во мне хладнокровие Всеволода.

И я знал, что Десятый оставил бы тут эту Дочь Луны, даже не моргнув глазом. Потому что реальность была такова — только что вылупившийся послушник не сможет победить разъярённого старшего мага. Ефим слишком силён и ещё не брался за меня всерьёз.

Но ведь воин-варвар тоже, по сути, не может стать магом… Да и вообще, я же теперь хороший. Служу силам света, всё такое.

Настоящий мужчина должен после такого жениться на Агате. Я усмехнулся, потому как пылких чувств к Дочери Луны внутри себя не ощущал. Ну, значит, как минимум, я обязан спасти ей жизнь.

— Вот только на совесть не надо давить, — чуть скосив глаза наверх, пробормотал я.

А потом шагнул вперёд, чувствуя, как меня окатывает холодным сквозняком. Ефим хохотал, подняв руки, и разгонял внутри пещеры ветер. Тот выл, поднимаясь из пропасти и закручиваясь вокруг одинокой скалы.

Нагота дарила мне странное ощущение… Как будто я и вправду должен сражаться именно так, в чём мать родила. И что моя бросская кровь очень даже любит это дело. Ну надо же, какая изюминка…

Я перелез через колонну, склонился над Агатой. У неё на лбу зрела шишка, и я поморщился… Она будет злиться.

Ефим спустил своё облако-ковёр вниз и ступил на край скалы. Судя по оскалу и сверкающей в глазах тёмной злости, он явно взял верх над своими эмоциями.

— Ну что ж, голозадый, — он улыбнулся, его глаза сверкали тёмной злостью, — Теперь я вижу, что ты — всего лишь послушник. Не знаю, чем ты так понравился Бездне, но так даже проще… — жадно пробежавшись глазами по Агате, он процедил сквозь зубы, — Сила, взятая в бою, усваивается гораздо лучше! Тебе говорили об этом, бросс?

— А ведь ты прав, — выпрямившись, я пошёл к нему, — Так гораздо проще!

Я шёл уверенно, качая широкими плечами. Каждая мышца моего тела была налита силой, я чувствовал каждую жилку, готовую сорваться в бой. Моё тело не знало сомнений.

А вот разум лихорадочно пытался придумать хоть какой-нибудь план, но всё натыкалось на одну маленькую деталь. Я не знал истинной силы Ефима.

Только то, что он — старший маг воздуха. При этом Тёмный Жрец с Червонным Кольцом, а значит, Тьма насколько-то ему подвластна.