Кстати, о медоеже… Когда я прошёл мимо лестничного проёма, передо мной выросла тень — медоёж привстал на задние лапы и зарычал, растопыривая иглы. В принципе, я бы мог натравить на него и Кутеня, теперь мой питомец вполне мог отгрызть ему глотку.

Но сейчас, когда внутри меня тихо булькала ледяная злость, мне хватило лишь одного взгляда. Сейчас мне было уже не до жалости. Тем более, один такой зверь нападал на меня в магическом лесу, и его бубенцы наверняка до сих пор об этом помнят.

Медоёж, заглянув мне в глаза, сразу сдулся, его игло-шерсть пригладилась. Он упал на передние лапы и, прижав уши к макушке, что-то испуганно проурчал. Это уже не было похоже на рычание.

— Так-то лучше, — с усмешкой ответил я.

Сбоку на лестнице послышались шаги. Сразу двое молодых дружинников вылетели к нам в коридор, едва не наткнувшись на меня. Выхватили клинки, собираясь атаковать…

Но тут же уронили их, когда медоёж, резко потеснив меня, встал перед ними и издал такой оглушительный рык, что с потолка подземелья ссыпалась пыль.

Один, побледнев, сразу свалился в обморок.

— Храни нас Яриус! — упав на задницу, запричитал второй.

Он развернулся и так на четвереньках ускакал наверх по лестнице. Правда, что-то при этом кричал про срочную подмогу.

Я молча протиснулся мимо задницы зверя, недовольно поморщившись от острых игл. Медоёж повернулся вслед и как-то неумело проскулил — лесной зверь не умел просить.

Только тут до меня дошло…

Мой план подразумевал, что в этом подземелье мало кто выживет. И зверь остро чувствовал это. Да ну твою ж ежиную бабашку!

— За мной, — буркнул я, — Пока не передумал.

Довольный медоёж тут же потащился обратно. Правда, я так подозреваю, всех шелкопрядов он уже там сожрал, и наверняка эта хитрая колючая задница мечтает, что я ему раздобуду ещё. Ну, пусть мечтает…

Когда я досыпал «жгучей соли» до двери со складом, мой взгляд упал на ноги дружинника, торчащие из лестничного проёма… Да ну продрись небесная, что за день-то такой⁈ Десятый, так тебе твоей совести на всех не хватит!

Зарычав от такой несправедливости, я подхватил и этого бедолагу за ногу и потащил в укрытие. Ну, зато он мордой собирает все неровности на полу. Этим я совсем не обязан заморачиваться.

Сопровождаемый любопытным взглядом медоежа, я без особых церемоний бросил дружинника в дальний угол склада. Разорвал мешки, засыпая всё целебной солью, потом сел на эту кучу, воткнув горящий посох прямо напротив двери.

Чуть тронешь пальцем, и он упадёт на ту самую «жгучую» дорожку, виднеющуюся за открытой дверью.

Я на миг задумался… Столько вопросов. Как быстро горит «жгучая соль»? А она точно загорится? Какой силы будет взрыв? А если сверху сейчас шурует кнезова дружина, то все их жизни будут на моём счету?

Кстати, про жизни…

Нет, моралью я не болел. Я прекрасно понимал, что они кинутся на меня без раздумий… Но в то же время давным-давно я служил в императорской армии, и понимал, что это обычные служивые, выполняющие приказ.

Как и они понимали, что служба у них опасная. Особенно когда охотятся за броссами.

Дело в другом — между моим движением пальца и взрывом сейчас не будет посредника. И для Бездны это будет отличным вариантом.

Так, для начала, надо потренироваться… Я создал «огненное яйцо», вывел его вперёд, к своей ладони, и буквально повторил контур дверного проёма. Всего лишь шагнуть вперёд, захлопнуть дверь, прижать к ней магический щит — и так я закрою это помещение.

И ещё раз, чтобы уж наверняка…

Медоежу явно надоело сидеть, и он, потянувшись носом, ткнул им в торчащий посох. Мой же мозг, занятый тренировкой, потерял драгоценные мгновения, чтобы остановить падение палки с искрящимся концом.