Тут же, вытянув руку, я перехватил за шею очередного упыря, налетевшего сзади. Нет у меня времени на божественные видения!

— Жри, тварь! — я впихнул топорище в пасть монстру, и вспыхнувшая голова у него просто отвалилась.

Затем я побежал вдоль высокого забора, местами полыхающего огнём. Да где тут ворота-то⁈

Так, постой-ка… Вот же я вестник тупости! Варвар я, или не варвар⁈

И, недолго думая, я окутал себя плотным огненным щитом и, взяв короткий разгон, протаранил горящий забор плечом. Хрустнули брёвна, меня осыпало горящим крошевом, но забор устоял, а я просто отлетел.

Упав на землю, я выругался. Продрись небесная! Забор оказался крепче, чем я думал… А может, головой протаранить⁈

Пришлось даже влить в кровь побольше равнодушия Всеволода. Не-е-ет, однозначно, давать волю варварским инстинктам иногда опасно. А то так ведь и убьюсь прямо тут, башкой об забор.

Мимо меня, царапнув иглой по щеке, пронеслась туша медоежа. Бам-бам в последний момент подскочил и вогнал в забор передние лапы… Обгоревший частокол тут же рассыпался, и медоёж, грозно зарычав, исчез во дворе, оставляя за собой искрящийся след от углей.

— Умничка Бам-бам, — с опаской оглядываясь, прошептал я. Мало ли, вдруг кто услышит, что Десятый, бывший Тёмный Жрец, гроза Империи… и произносит слово «умничка».

Заново разгоняя в себе бросскую ярость, я метнулся в пролом следом за Бам-бамом. Тот уже носился по двору, загрызая всё, что пахло упырями. Кажется, один их запах злил медоежа до безумия, напоминая о своей жизни в неволе.

На огромных иголках Бам-бама, истошно визжа и мотая конечностями, висела пара пронзённых тварей, но медоёж даже не обращал на них внимания.

— Там-там-там! — передо мной возник Кутень, указывая на таверну. Дела у Креоны были совсем плохи.

— Ясно, — отпихнув очередного упыря, я метнулся ко входу.

Глава 19

Добежать до входа в таверну оказалось ещё тем приключением. Засевшие на крыше стрелки и маги не различали, кто есть кто внизу, и атаковали всё, что движется.

Поэтому пришлось двигаться юзом, шатаясь, ныряя и кувыркаясь, словно пьяный в стельку. Силой мысли я сместил свой щит кверху, уплотнив, но это сразу сделало меня уязвимым от атак со стороны.

Вход с перекошенными дверями оказался забаррикадированным, за ними виднелись сваленные в кучу шкафы и столы. Ха, вестники наивности, неужели они думают, что это остановит бросса⁈

Едва я подлетел к крыльцу, намереваясь снести препятствие и влететь внутрь, как понял — вестником наивности оказался именно я. Потому что щели баррикады вдруг огрызнулись стрелами.

— Чтоб вас, грязь! — я едва успел сместить щит, но пришлось всё равно отпрыгивать в сторону.

Тут же в боковом окне, закрытым приставленным дубовым столом, мелькнуло лицо. Рядом с ним загорелся магический жезл, с которого сорвался искажающий воздух залп.

— Ну смердящий ты!.. — вырвалось у меня, когда этот залп подхватил меня прямо в прыжке.

Невидимая сила снесла меня, будто разогнавшийся бык, и снова выбросила едва ли не в середину двора. Прежде, чем упасть, кувыркаясь, я снёс несколько хрустящих тварей.

Мгновение я лежал, слушая звон в ушах и глядя на звёздное небо, чуть заволоченное дымом. Однозначно, мне нужно больше силы.

— Там-там-там! — протявкал над ухом Кутень.

Дверь в комнату, где закрылась Креона, уже ломали. В окно стучался упырь.

— Да знаю! — проворчал я, чувствуя, как в моё онемевшее от удара тело медленно возвращается жизнь, — Как хочешь, но помоги ей, Кутень… Сожри всех, кто ей угрожает!

— Ням-ням-ням! — рыкнул цербер и нырнул во Тьму.

Я со стоном сел, так и слушая сквозь звон боевой клич засевших на крыше защитников.