Я всё-таки сбиваю тварь с дубины прежде, чем стена конюшни снова взорвалась, выпуская из себя огромную колючую лавину. Успев обнять девчонку, я закрыл её собой от обломков, окутывая нас щитом.

Бам-бам пронёсся мимо, бросив в лицо запах палёной плоти. Он был обвешан горящими и визжащими упырями, и они же служили для него дополнительной защитой. Хотя его шкура и так служила неплохой бронёй, в ней застревали и стрелы, и даже магические залпы рассыпались искрами — в моменты попадания по иглам медоежа прокатывались зелёные огоньки.

Медоёж снова влетел в забор всем весом, разом свалив несколько брёвен, и вырвался на волю. Следом за ним из конюшни с диким ржанием в пролом устремились лошади.

Повинуясь наитию, я вскочил, подхватывая одну из лошадей за гриву. Тут же бросил девчонку на круп и заорал, шлёпая лошадь по заднице:

— Пошла!

Ребёнок для своего возраста оказался ловким наездником. Она перемахнула через брёвна, что-то резво гикая, и все вылетающие с постоялого двора лошади устремились за ней.

Ну, эта не пропадёт…

— Виол! — рявкнул я, зная, что бард меня услышит, — Она на тебе!

Да уж, навряд ли этот маюнов сыщик, сидящий на холме, будет рад такому приказу. Но он знает, что я с него потом спрошу.

В пролом устремились упыри, но я с ними особо не церемонился. Разом снёс нескольких, размахивая дубиной и расплющивая щитом по брёвнам. Они все останутся тут.

Тут же в проломе показался вернувшийся медоёж, ткнулся мне в ладонь носом и снова понёсся через трещащую по швам конюшню во двор. Я заскочил следом, пробежался по стойлам, отворяя запертых животных, потом, кашляя от дыма, снова понёсся к таверне.

В этот момент окна на втором этаже вспыхнули так, что я даже споткнулся, на мгновение ослепнув. Рядом завизжали упыри, катаясь по земле.

В таверне послышались крики… Кто-то полетел вниз со второго этажа. Вот чёрт, Кутень, предупреждать же надо!

Я не успел прозреть, когда чётко в меня влетел магический залп. Мгновенно испарился мой щит, задев отдачей прямо по мозгам, и меня сбило с ног.

Спиной я снёс ещё несколько ошалевших тварей и снова влетел в конюшню, вконец раздолбав очередную стену. Сверху посыпались обломки, и я, рыча и ругаясь на продуманность варварских планов, сразу же рванул к выходу из рушащегося здания.

Несчастная конюшня не выдержала, рухнув до основания, и какая-то массивная балка напоследок саданула мне по спине. Теперь я полетел вперёд головой, снова кувыркаясь и собирая телом все препятствия…

Да уж, в следующий раз надо будет не полениться, и планировать хотя бы на минуту подольше.

Несколько мгновений, встав на четвереньки, я смотрел на дубину в руке. Хороша бросская кровь — что бы не произошло, оружие из пальцев я так и не выпустил.

Что-то кольнуло меня в шею, проникая под бармицу и под воротник доспеха, и я в недоумении повернул голову. Упырь, усевшись мне на спину, проник наглой пастью мне под воротник и увлечённо чавкал, даже как-то ласково приобняв меня. Судя по грязному окровавленному платью, эта тварь всего несколько минут назад была девушкой.

— Да ты охренела! — вырвалось у меня, и я, извернувшись, перехватил упыря за шкирку, а потом просто снёс дубиной ему голову.

Вскочил на ноги, но тут же меня шатнуло в сторону, и я упал на колени. Сверху пролетела тень ещё какого-то промахнувшегося упыря…

Рядом замелькали огненные и магические залпы, сбивая устремившихся ко мне тварей. Пока я не двигался, стрелкам на крыше я был не интересен, но мелькающих вокруг упырей они расстреливали с особым упоением.

Кутень передал, что Креона пока ещё держится, а его помощь помогла сдержать нападающих в коридоре. Он многих убил, но ранен магией… Потом связь оборвалась, потому что цербер из последних сил нырнул восстанавливаться во Тьму.