— Это Кутень, — с неожиданной ревностью ответил я, и на миг растерялся. Получается, я окончательно узаконил прозвище, данное глупой девчонкой.

— Мило, — веер ткнул в торчащее из-за пояса топорище, — А это тоже не Губитель Древа?

Я споткнулся, шарахнувшись коленом об стену, и теперь ещё и мою ногу протащило по стеклянным зубам. Кое-как я подтянул чуть не выпавшую Креону. Да твою ж мать!

— Губитель? — спросил я. Открыл рот. Закрыл… Снова открыл.

Новая информация просила её переварить, но я, складывая все известные мне переменные, никак не мог прийти к ответу.

Я знал, что на топорище имя Хморока. Креона видела символы, бард тоже, а вот Вайкул, который должен бы разбираться в тёмных артефактах, вообще не обратил внимания на палку.

Варвар, проповедующий веру о Святом Древе, таскает за поясом оружие, его же убивающее. И даже та мелочь, что мне эту дубину втюхала сумасшедшая Мавша, не отменяла этого факта. Потому что мелочи, способные повлиять на мироздание, просто так не происходят.

На всё воля богов… Раньше я думал, что есть только Небо и Бездна. А в этом мире воля богов размазана целым пантеоном по небосводу, и попробуй в ней разберись.

— Так кто соизволил меня посетить? — выдавил я сквозь зубы, пытаясь вспомнить имена богов.

— И вправду не узнаёшь? — щёголь, снова обмахиваясь веером, отлетел, чтобы я получше его рассмотрел, — А, впрочем, я забыл, ты же сейчас смертный…

Он выразительно посмотрел вниз, на упыря, потом на меня и на руку, которая стискивала ткань всё слабее. И поцарапанное колено уже чесалось.

— Уж что-нибудь придумаю, — огрызнулся я, тоже посмотрев вниз, — Подставлю упырю колдунью, потом дотащу до противоядия.

— Знаю, Хмарок, ты всегда был по-своему благороден, — бог расхохотался, потом вдруг посерьёзнел, — Эх, мало времени. Мир тесен, и мне здесь душно.

Он усиленно стал обмахиваться веером.

— Так кто ты?

— Ой, как же, я забыл представиться? Я такой легкомысленный, один ветер в голове, — незнакомец закатил глаза, деланно посмеиваясь, — Я Стрибор.

Он застыл, явно ожидая какой-то моей реакции. Я вспомнил, что это имя называл бард, и даже подметил про себя, что богу ветра оно вполне подходит. Но больше я ничего не чувствовал… Наверное, потому что я не чёртов Хмарок.

— Тебя прислала Мавша?

— Ну, мы с ней здорово развлеклись ночью, прямо над ласковым морем, — он растягивал слова, снова ожидая какой-то моей реакции, — О-о-о, как нам было хорошо… кхм…

Я молчал, и он недовольно выпятил губы.

—…очень хорошо…

Чего он от меня хочет-то? Ревности? Сдаётся мне, она в его сторону-то и не взглянет.

— Ну, и в порыве нашей страсти она шепнула о тебе, — с лёгким разочарованием закончил он.

— Давай быстрее, — прокряхтел я, чувствуя, что пальцы начинают сдаваться, и разговор долгим так и так уже не получится, — Что ты хотел? Если Хморок тебе враг, то заканчивай уже. Если друг, то помогай.

Я снова попытался поставить ногу на стену, хотя бы здоровую.