|
Братец мой из ловеласов, да и Дмитрий Иванович не монахом был. Когда мы приехали и первый раз у брата отобедали, жена пошла на кухню, прислугу похвалить за стряпню. Анисья же в ответ разразилась слезами, поцеловала жену в плечо и, перекрестившись перед образом, говорит: ведь это в первый раз у нехристя, барина моего, обедает настоящая замужняя барыня, а шлюхам готовить какая может быть радость? Жена прямо опешила. А шестого вечером покойный явился под утро в сильном подпитии вместе с этой, как ее, Олей. Наша комната с его общую стену имеет, весьма тонкую. Мне-то что, я даже если из пушки рядом будут стрелять, не услышу, а вот супруга такого наслушалась, что спать потом не могла, она у меня дама весьма строгих правил.
— Понятно. Ну-с, приступим к формальному допросу. Вот-с, поручение следователя о его производстве, извольте ознакомиться. Присяжный внимательно прочитал бумагу и изъявил готовность давать показания. — Итак, где вы находились 15 сего января с десяти утра до восьми вечера? Из допроса выяснилось, что у Льва Григорьевича имеется alibi — во время убийства он был у врача. — Я, собственно, за этим в столицу и приехал, — Осин вытащил из уха трубочку, показал ее сыщику и вставил обратно. — Новейший виброфон фирмы Драпье. Сделан под мое ухо. Обошелся в копеечку, но зато слышать стал как в молодости! 15 января я явился к доктору забирать прибор в десять утра и пробыл у него до двенадцати. Потом отправился к Донону, отпраздновать завершение лечения. — Доктор что, и по воскресеньям принимает? — Да. Он говорит, что так больным удобнее — многие в будни заняты службой. Зато в понедельник у господина Вендера приема нет. — Понятно. А завтракать один изволили? — Нет, с супругой. Мы с ней условились встретиться в ресторане. — А еще кто-нибудь с вами был? — Да, мой университетский однокашник Борис Павлович Авилов, он тоже присяжный поверенный, и Лидина подруга — Липа Одинцова. — Адреса их назвать можете? — Борин могу, а Липин не знаю, впрочем, если дать телеграмму ко мне домой, то Лида вышлет адрес — они с Липой в переписке состоят. — Давно дружат? — Давным-давно. Воевали вместе. — Ваша супруга воевала? — удивился чиновник для поручений. — Да, была сестрой милосердия на турецкой войне. — Вот как! А в телеграмме нет никакой необходимости, место прописки Одинцовой я узнаю в адресном столе.
Глава 6 Как все было на самом деле
Шла сырная неделя, и Мечислав Николаевич должен был вовсю праздновать масленицу с Татьяной Федоровной. Когда он сообщил супруге о командировке, случился скандал. «Ну вот, теперь дуться на меня будет», — вздохнул Кунцевич, и ему стало так жалко жену, что он решил купить ей какой-нибудь дорогой подарок. В Москве перед традиционным визитом к бывшему начальнику надворный советник заглянул в Петровский пассаж. Проходя мимо магазина готового мужского платья, он увидал знакомую фигуру. Сыскной надзиратель Тараканов, обряженный в какой-то нелепый костюм, примерял чудовищной расцветки галстух, а стоявший перед ним приказчик вовсю расхваливал свой товар. — Осип Григорьевич! Какая встреча! Надзиратель оглянулся, бросился к Кунцевичу и стал трясти его руку: — Мечислав Николаевич! Как я рад! — И я весьма рад! Прибарахляетесь? Боже! Кто это вас так нарядил?! — А что, плохо? — Ужасно. Эй, любезный! — позвал приказчика надворный советник. — Помоги господину раздеться. Идем отсюда, Осип Григорьевич, идем и как можно быстрее, а не то они превратят вас в савраса. |
