Действительность оказалась прекраснее и богаче самых смелых фантазий. Скачка не просто возбуждала, а приносила чувство восхитительной, вдохновенной свободы. Сейчас Делия задавала темп и ритм движения, подчиняла возлюбленного собственной воле, безраздельно властвовала над его телом. Дел, в свою очередь, ловил каждое движение, каждый вздох. Наблюдал, как она ищет, экспериментирует, познает неизведанное. Наблюдал, как с каждым мгновением страсть становится все более яростной и неудержимой. Наблюдал, как любимая приближается к озарению, принимает его все полнее и уводит с собой на вершину.

Дел прижимал ее к себе, жадно целовал и чувствовал, как все крепче охватывают клинок и без того плотные жаркие ножны. С благодарным восторгом принимал каждую секунду волшебного проникновения.

И вот она оторвалась от земли и воспарила. Дел не хотел и не мог оставаться в одиночестве; возлюбленная увлекала за собой, уводила в далекие райские кущи, обещала несравненное, неведомое блаженство.

Он жаждал ее, а она жаждала его.

Выбора не было, оставалось лишь сдаться и устремиться следом.

Дел тоже закрыл глаза и растаял в бесконечной вселенной.

Позже, много позже, когда они наконец нашли силы вместе снять с него одежду и укрыться одеялом, Дел лежал на спине, заложив руки за голову и глядя в темноту. Стук сердец постепенно успокаивался, замедлялся, а напряжение уступало место сладкой истоме удовлетворения.

Мысли медленно прояснялись. В эти секунды с кристальной ясностью возник ответ на все смутные вопросы, которые переполняли сознание, но отказывались обретать словесную форму.

Делия уютно устроилась рядом, прильнув к нему всем телом и положив голову на плечо; волосы укрыли обоих пышной волной. Она еще не спала, но уже погрузилась в сладкую дремоту…

Глава 10

16 декабря

Сомершем-Плейс,

графство Кембриджшир

Ранним утром, когда обитатели огромного дома еще спали, Сангай неслышно крался по коридору второго этажа. Во дворе гостиницы он видел, как полковник взял футляр у Мустафы, а вот чтобы Мустафа или Кобби забрали вещь обратно, не заметил, хотя смотрел внимательно. Более того, теперь, когда все жили рядом, он мог с уверенностью сказать, что ни тот ни другой не носили письмо с собой.

Перед обедом, когда все слуги собрались в общей комнате и ждали, пока накроют на стол, Сангай прошмыгнул сначала в спальню Мустафы, а потом в спальню Кобби и старательно обыскал все углы и закоулки. О, искать он научился просто замечательно! Но вот только ничего не нашел.

Поздно вечером, вернувшись домой после встречи со злым сахибом, проследил, куда часто ходит Кобби, и таким способом узнал, где находится комната полковника. И вот сейчас, в темноте, он пробирался бесшумно, словно привидение.

Вокруг стояла сонная тишина, но Сангаю казалось, что он слышит дыхание. А вдруг дом живой и в любой момент может проснуться и увидеть его? Он постарался прогнать лишние мысли и сосредоточиться на деле, ведь в длинных коридорах недолго было и заблудиться.

Во всех направлениях шли двери, двери и двери, но Сангай запомнил, что неподалеку от спальни полковника на подставке стоит железный человек — рыцарские доспехи. Вот, наконец, и он. Бесшумно ступая по мягким коврам, мальчик поспешил к цели. На секунду остановился и вгляделся, проверяя, тот ли это железный человек. Потом подошел к двери, осторожно открыл и проскользнул внутрь.

Полковник проводил ночи в комнате мем-сахиб и к себе никогда не возвращался раньше, чем встанет солнце, так что времени на поиски было предостаточно.

Когда Сангай выдвинул верхний ящик высокого комода и нащупал трубку из полированного дерева с медными накладками, до рассвета оставалось еще несколько часов.

Осторожно, почти благоговейно он достал футляр. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: это именно та вещь, принести которую так упорно требовал злой сахиб.