— Эй, — негромко сказал Бру, не выпуская ее локтя. — Ну, не надо плакать, малышка.

В его голосе появилось нечто такое, чего раньше не было. Сочувствие. Понимание. Симпатия. Что-то человеческое.

Пусть оставит свою жалость при себе, со злостью думала Пенелопа. Ей нужно уважение. А этого она не добьется, стоя тут и хлюпая носом, как ребенок. Она не хотела смотреть ему в глаза, заранее зная, что если сделает это, то уткнется лицом в его рубашку и расплачется еще сильнее. Без сомнения, выглядит она ужасно. Нос у нее всегда становится ярко-красным, когда она плачет.

Пошарив в кармане, Бру вытащил чистый носовой платок с монограммой и протянул ей. Пенелопа с благодарностью взяла его и принялась приводить себя в пристойный вид. Платок был мягким, и от него пахло кожей, тканью и еще чем-то необычным и захватывающим, что было очень похоже на самого Бру. Пенелопа постаралась собраться и почувствовала, как его руки поднялись от ее локтей к плечам и принялись мягко массировать шею, снимая напряжение. К ее изумлению, это оказалось восхитительно, и она почувствовала, как успокаивается под его ласковыми руками.

— Что вы скажете, если я приглашу вас на ужин? — спросил Бру. Его глубокий бархатистый голос мягко звучал прямо над ее ухом. Пенелопа ощутила его взгляд на себе. — Кстати, заодно мы просмотрим ваши планы, — подольстился он, кивая на пачку бумаг, которые она сжимала в руках.

— У меня… н-н… — она напоследок высморкалась в платок, — нет аппетита, — выдавила она, сознавая, что говорит капризным тоном. На самом деле ее желудок сдавливал голодный спазм, и она передернула плечами. Это унижение когда-нибудь кончится? Куда делась умная и спокойная женщина, приехавшая сюда утром в понедельник?

— Да, конечно. У вас нет аппетита. — Взяв ее за плечи, Бру без церемоний стащил ее вниз по ступенькам к пикапу. — Идемте. — Он повел ее через площадку, крепко держа за плечи.

— К-куда мы едем?

— Ужинать.

— Но зачем? — Ее глаза, еще полные слез, словно два голубых озера, моргая, смотрели на него. — Может быть, проще и быстрее взять что-нибудь на кухне? — оглядываясь на дом, спросила она.

Да. Проще, быстрее и куда безопаснее. Но Бру никогда не искал легких и безопасных путей. Открыв пассажирскую дверцу, Бру подсадил Пенелопу и помог ей забраться внутрь.

— Вы задаете слишком много вопросов, — проворчал он и, прежде чем Пенелопа успела возразить, захлопнул дверцу.

Если Бру ожидал, что, пригласив Пенелопу в кафе «Риб-О-Рама» рядом со стоянкой грузовиков неподалеку от маленького техасского городка, он приведет ее в замешательство, то сильно ошибся.

Девушка продолжала держать себя с профессиональным достоинством и то и дело обращалась к теме важности имиджа.

Она когда-нибудь расслабляется? — недоумевал Бру, следя, как она сначала аккуратно срезает баранину с косточки, режет на мелкие кусочки и только потом ест.

Нет, конечно. Бру и сам не знал, зачем он притащил ее в шумную прокуренную забегаловку на окраине города, у дороги. Может быть, только для того, чтобы она убедилась, что он не годится для обучения манерам. Рано или поздно ей придется сдаться. И в этом раунде борьбы отца и сына верх одержит Бру. Никакая компания «Уэйнрайт имидж консалтинг» не сможет ему помешать.

С другой стороны, ему не хотелось обижать эту выдержанную и строгую девушку, обладающую непреходящим чувством ответственности перед семьей и работой. Господи, подумал Бру, начиная и вправду чувствовать себя настоящим негодяем, она же обязана содержать больную мать и малолетнего брата. А он старается всячески затруднить ей эту задачу.