Совещание действительно было довольно коротким. Кларе показали толстенные гримуары, которые уже были оцифрованы и переведены в тысячи файлов, тысячи фотоснимков с рунами, после чего Валера предложил ей найти чем заняться в ближайшие два дня и первым сбежал из лаборатории. Он не стал особенно задумываться над тем, чем ему заняться. Занятие само с нетерпением поджидало его летая кругами над мытищинской базой, по которой с весёлым лаем гонялись друг за другом лохматые кавказские овчарки и не менее лохматые те из домовых, которые ещё не решались сбросить с себя шерсть и превратиться в парней нормального роста и вида. Валера вылетел наружу через потолок, взлетел повыше, тут же обнял Лилавати и они умчались куда-то на огромной скорости. Астральная девушка хотя уже и научилась придавать себе вид вполне обычного человека, в общении со своим любовником не хотела менять прежних привычек.

Валера и Лилавати появились на базе последними. Астральная девушка поцеловала его и улетела в Москву, а он сел за штурвал своего Вжика, в котором изнывал от нетерпения Лёнчик. Их компьютерный гений наотрез отказался садиться за штурвал персональной мухи, которую хотел вырастить для него Абдусциус и напросился в пассажиры к Великому Дракону, с которым чувствовал себя в полной безопасности, как и с Гайдуком. Валера, зная о том, что пришлось пережить этому пятидесятитрёхлетнему мужчине, прекрасно понимал это и всем, чем только мог показывал ему, что теперь до него нес может добраться ни одна сволочь. Убеждать парня в том, что он и сам сможет теперь настучать по голове кому угодно, даже самому крутому магу или демону пока что было бесполезно. Он дал команду на взлёт и золотые мухи, невидимые никому, кроме двух с лишним десятков людей и астральных существ роем взлетели в небо и выстроившись клином взяли курс на юг, чтобы проникнуть в Рай на вершине Эльбруса, самое близкое место прохода на Первое небо.

Первое небо, которое в Раю называлось по старинке, — Шамаим и кроме того, что правительницей там является прекрасная Гавриэль, дама столь же строгая, сколько и прекрасная, больше ни в чём не соответствовало земным мифам. Хотя Валера успел переброситься с Эхнаэлем всего несколькими шутливыми фразами, у него моментально отлегло от сердца. Это был отличный парень без заскоков и закидонов, с которым вполне можно было иметь дело, но самое главное, даже оставив у себя на спине крылья, которые впрочем он мог убрать в любой момент, Эхнаэль сразу же стал считать себя человеком и со смехом заявил, что он просто вернулся в своё естественное состояние и теперь может посылать ангельское начальство куда угодно не чувствуя при этом ему хоть чем-либо обязанным. Ему очень хотелось поговорить с ангелом и расспросить его о том, что такое Рай и с чем его едят, но очень уж он соскучился по общению с женским полом, поскольку в Аду заниматься флиртом ему было просто некогда, а включать в состав экспедиции какую-либо любовницу кроме его астральной девушки, наотрез отказавшейся лететь с ним в Рай по той причине, что за время его отсутствия успела поссориться в очень многими ангелами и те пообещали ей это припомнить.

Чем Лилавати достала ангелов Валера приблизительно догадывался, но выяснять этого не стал. Ему и без того было чем заняться с астральной девушкой. Вспоминая свою астральную любовницу, он безмятежно улыбался и даже не думал о том, что рано или поздно Лиза задаст ему вопрос о том, чем он занимался во время их разлуки. Думая о том, что Агварес мог приказать ей стать своей любовницей, он порой скрежетал зубами от гнева, но при этом прекрасно отдавал себе отчёт в том, что его жена при этом будет ни в чём не виновата перед ним. В отличие от него самого. Тем не менее он даже и не собирался ни в чём раскаиваться и как только они вернулись на базу, то вместе с Ли Вэем и Ирой посетил тот подземный бункер, в котором теперь лежали их тела и даже попросил девушку заснять на видео его, скорбящего, чтобы в кадр обязательно попал бездыханный труп настоящего Валерия Лодейникова.