Валера улыбнулся и спросил переводя тему разговора:

— Ты мне вот что лучше скажи, отважный русский ушкуйник Вэнь Ю Ша, почему это Лилавати сегодня такая грустная? Вроде бы я попросил тебя развлечь девушку?

— А, не бери в голову! — Беспечно воскликнул Ли — Развеселится ещё. Это всё женское непостоянство. Пока мы с ней летали над Москвой и даже тайком перекусили в одном ресторане, расположенном на верхнем этаже одного небоскрёба из тех, что построили в последние годы, она была весёлой, а потом, когда я предложил ей прокатиться в метро, расстроилась почему-то.

Коротко хохотнув, Валера сказал:

— Дурак ты боцман, и шуточки у тебя дурацкие. — Ли Вэй уже знал этот анекдот и потому тоже рассмеялся, а Валера, постучав ему по лбу, прибавил — Ты бы хоть подумал своей китайской головой, чудо с косичкой, кто ты, грубый и неотесанный солдафон из Шаолиня, и кто она, деви из гималайских небес. Ладно, сиди тут и думай, в чём твоя ошибка, а я пойду успокою нашу небесную ласточку, балбес.

Валерий встал, подошел к двери, ведущей в их спальную, осторожно постучал и спросил:

— Лилавати, я могу войти?

Из-за гипсокартонной перегородки донеслось тоскливое:

— Входи.

Первым движение Валеры было пройти сквозь перегородку, но он, вспомнив о том, что сильфиде это не нравилось, хотя она и сама могла пройти не то что через тонкую перегородку, но даже через железобетонную плотину, открыл дверь и вошел в крохотную спаленку. Лилавати лежала на кровати повернувшись носом к стене, на которой был наклеен гималайский пейзаж. Причём, как вполне обычная девушка имеющая рост и вес, а не как эфирное существо, так как матрац под ней прогнулся. Валера прилёг рядом и шепнул своей астральной любовнице на ухо:

— Лила, не бери в голову, это всего лишь тоннель под землёй, в котором тебе совершенно ничто не могло тебе хоть как-то повредить. Пойми, ты уже совсем не такая, как прежде и потому можешь жить на земле, под водой и даже под землёй. Все твои страхи это просто глубоко въевшаяся в тебя привычка. Неужели такая отважная девчонка, которая порвала семерых воздушных злых духов-ракшасов, боится какого-то там метро? Это же просто смешно, малышка.

Лилавати быстро повернулась к нему лицом и с её тела немедленно исчезла одежда. Она обвила Валеру за шею своими сильными, гибкими руками и жарко зашептала:

— Валерочка, пойми, я хочу жить не в этой мрачной комнате, где на меня постоянно давит потолок, а на вершине какой-нибудь горы. Видно я так устроена, милый, и уже не смогу себя переделать. Мне очень хорошо с тобой, но когда я просыпаюсь, то даже в твоих объятьях мне становится страшно.

Валерий огорчённо вздохнул и спросил:

— Что же нам теперь делать, Лила? Я не могу стать сильфом, ведь я человек и душа моей жены находится в когтях у дьявола. Мне обязательно нужно освободить её, а для этого я должен постичь эту чёртову магию. Без неё мне не найти Агвареса и не победить его. Демоны, как враг, будут пострашнее ангелов, хотя и те ребята тоже не подарок. К тому же я боюсь, что уже очень скоро мне предстоит спуститься в Ад, ведь именно там находится большинство магов, с которыми я хочу поговорить. Слушай, может быть мне вернуть тебя обратно в Гималаи?

Сильфида отрицательно помотала головой и сказала:

— Это исключено, Валерочка. Знаешь, я ведь не очень то счастливо жила на горе Счастливой. После того, как не стало моего спутника Аруна, я ведь уже не могла найти себе пару. В Гималаях все деви придерживаются очень строгих правил, а здесь, в Москве, всё совсем по другому.