Игорь Волков. Неведомые тени
Касание пустоты – 3
Часть 1
Прошлое
Глава 1
Что такое реальность? Как мы ее воспринимаем, оцениваем, примеряем к себе?
Люди вокруг слышали мои крики, хрипы и стоны. Но кричал ли я внутри своей реальности? Нет. Я рождался. Как песчаная буря в пустыне, я собирался из песчинок прошлого бытия, ведомый ветром привязанностей и ценностей прежнего мира. Ощущал ли я боль? Нет. Я ощущал рождение. Из пустоты, из бесконечного пространства я извлекал себя. Незрячими глазами видел это таинство – воссоединение частиц в облик и попытки облика обрести сознание.
Но я слишком долго не был собой. Так долго, что рождение не давало мне меня. Оно выплюнуло лишь тело, которое теперь корчилось в кашле, пытаясь раскрыть бесполезные легкие, металось, вспоминая, что значит жить – дышать, мыслить, совершать поступки, нести за них ответственность.
Это тело не помнило, что есть глаза, которые могут посылать в мозг зрительные сигналы. Уши, которые передают звук. Голосовые связки, способные воспроизводить речь. Но сейчас ему это было и не нужно. Сейчас следовало лишь научиться дышать, чтобы выжить в этой реальности.
Легкие обжигало будто огнем, но они продолжали раскрываться, хоть я захлебывался кашлем. Перед глазами сменяли друг друга световые пятна. Сфокусироваться на них я пока даже не пытался, все силы уходили на дыхание.
Я не знал, что я такое, из чего состою, кроме горящих огнем легких. Я чувствовал движение вокруг. Может быть, и свое, только не понимал, что и где движется.
Позже пришли звуки. Я не различал их, как продолжал не различать световые пятна, но слышал.
Кто я? Что со мной происходит? Зачем я?
Ко мне возвращалась чувствительность. Было странно, что теперь я оказался довольно компактно расположен в пространстве. Подчинить мозгу свои части не получалось – они жили собственной жизнью. Еще не выстроились нужные связи.
Откуда я знал это? Не представляю. Но я терпел. Чувствовал, что нужно ждать. Покорился своему бессознательному.
Спустя какое-то время из общего шума выделился отдельный звук, который начал меня раздражать. Он был монотонный, повторяющийся, все время один и тот же. Остальные лились волнами, то набегая, то исчезая. А какие-то были столь деликатны, что не причиняли неудобств. Но вот именно этот назойливый звук никак не прекращался.
Пока я пытался бороться с ним, обнаружил, что со светом дела тоже не ладятся. Он менялся. То становился ярче, то тускнел. Подчинялся какому-то собственному ритму, но иногда в него кто-то вмешивался, и свет разгорался прямо у меня на сетчатке глаза, выжигая ее, как бумажку. В такие моменты где-то рядом появлялись особые звуки, отличающиеся от обычных. В них ощущалась какая-то последовательность и эмоции. Система, организованность. Это был не пустой шум.
Я продолжал ждать. И был вознагражден за это. В какой-то момент световые пятна начали складываться в рисунок. Мой мозг узнавал его, но пока не передавал информацию в сознание. Однако я понимал, что рисунок мне нравится. Почему? Не знаю. С каждой сменой яркости света я видел рисунок все четче. Мог уже разглядывать не только крупные детали, но и мелкие.
«Окно, – в какой-то момент прорвалось в сознательное. – Стена, дверь».
Я всматривался, пытаясь вывести на сознательный уровень и остальные детали. Но все, что я уже осознал, заслонялось тем, что еще оставалось в тени.
Меня коснулся организованный набор звуков. Мозг соотнес их с тем, что видели глаза, и отдал на уровень сознания информацию, что звуки издает этот объект.
Я сфокусировался на нем, но сколько ни старался, на уровень сознательного его облик не выходил. Пришлось оставить попытки. Я перевел взгляд на поддавшуюся осознанию дверь и только тогда заметил еще два объекта, похожих на первый, неопознанный. |