– От всех этих женщин у Дункана был только один ребенок, – продолжал Малкольм. – Так что, как видишь, вероятность появления наследника невелика. Однако Дункан не оставляет своих стараний и надеется на удачу. И кто я такой, чтобы его разочаровывать? Пусть он стар и страшен как черт – зато жена молода и красива! Нет, для старины Дункана еще не все потеряно!

– Так, значит, ты не собираешься жениться на его дочери?

– Кто же поручится, что это окажется девочка?

– Верно. Но как же вы собираетесь связать два клана кровными узами?

– Все, что от меня требуется, – завести наследника самому, – ответил Малкольм, внезапно становясь серьезным.

– О-о…

– Да. И мы поженим наших детей.

– Ну конечно! – радостно воскликнула Джейми. – Как я раньше не додумалась! Все так просто.

– Рад, что ты так думаешь, Джейми. – Он взял ее за руку и спросил: – Итак, ты согласна родить мне наследника?

Глава 14

– Что, если назначить свадьбу на Иванов день? – спросил герцог Норфолк у Роберта Редклиффа, графа Эссекса, нового королевского лорда-канцлера.

– Слишком скоро, – ответил канцлер, задумчиво водя пальцем по парчовой скатерти. – Хоть мы со дня на день ожидаем вестей от родных королевы, трудно рассчитывать, что король аннулирует свой брак с Анной Клевской ранее середины лета.

– Значит, осенью? – с оттенком раздражения спросил герцог.

– Нет, Норфолк. Король не согласен так долго ждать.

Кэтрин Говард с чашей вина в руках нетерпеливо переводила взгляд с одного старика на другого. Ей было скучно – невыносимо скучно! Она и не могла припомнить, когда в последний раз так скучала. Скосив глаза на толпу слуг и писцов, толпящихся у двери, Кэтрин лениво размышляла о том, найдется ли среди них хоть один настоящий мужчина, способный схватить лысого старика канцлера за плечи и как следует тряхнуть. Как пить дать, из этого урода песок посыплется! Господи, как ей все, надоело!

Нудный разговор о свадьбе продолжался уже более получаса. Два старых осла хотели обговорить все детали – пожалуйста, но она-то тут при чем? Можно подумать, ее мнение имеет хоть какое-то значение! Зачем же дядя заставил ее сидеть здесь и маяться скукой? Когда же это кончится?

Громко вздохнув, Кэтрин отвернулась; взгляд ее упал па Эдварда, сидящего в дальнем конце стола. Кэтрин смело пожирала его глазами. На красивом лице кузена лежала та же печать скуки; он метнул взгляд в ее сторону и поспешно отвел глаза – но Кэтрин знала, что долго он не сможет удерживаться.

Кэтрин обожала вызывать в Эдварде желание и, надо сказать, изрядно преуспела в этом искусстве. Бросив осторожный взгляд на стариков, она поднялась и двинулась к любовнику. Одной рукой она прижимала к груди чашу с вином, другой легко скользила по спинкам кресел, не отводя глаз от лица Эдварда. Глядя на его чувственные, четко очерченные губы, Кэтрин представляла, как он впивается ртом в ее соски, как мощное естество его глубоко входит в нее и она изгибается и стонет в экстазе. Ох, боже мой, а вместо этого она вынуждена сидеть здесь и глядеть на двух стариков.

Острое желание вспыхнуло в ней. Эдвард сидел, откинувшись на спинку кресла и небрежно раскинув ноги; рядом с ним стоял кувшин вина. Кэтрин представила себе, что могло бы произойти, будь они одни в зале.

Она встанет перед ним и задерет юбки. Разумеется, Эдвард не станет ждать, пока она разденется, – для этого он слишком нетерпелив. Кэтрин прильнет к нему на колени и одним движением освободит его мужское достоинство от всего, что держит его в плену.