– Ты ни в чем не виноват передо мной, Малкольм, но не вини и меня в своих несчастиях, – сухо произнесла Джейми, высвобождая руку. Малкольм говорил правду: он никогда не признавался ей в любви, никогда не обещал жениться. Но для нее он был виноват уж тем, что позволил ей надеяться. Джейми не могла признаться в этом. Лучшее, что она может сделать, – не продолжать этот бесполезный разговор, быстро сделать для Малкольма все необходимое и уйти.

– Однако причина – в тебе, – сказал наконец Малкольм. – Все мои беды начались с тебя.

– Право, ты обо мне слишком высокого мнения.

– Не думаю.

– Думай что хочешь, – коротко ответила Джейми.

Несколько мгновений Малкольм не спускал с нее пристального взгляда.

– Все началось с того проклятого венчания, – мрачно заговорил он наконец. Должно быть, на лице Джейми отразилось изумление, впрочем, изображенное до вольно плохо, потому что губы Малкольма изогнулись в слабом подобии улыбки. – Ты ворвалась в часовню в белом платье… в подвенечном платье, верно? Я старался убедить себя, что это лишь глупая детская шалость. Но для тебя все было очень серьезно. Я прав?

Джейми молча разматывала повязку, невидящими глазами уставившись на подсохшую рану.

– Скажи, я прав? – настойчиво требовал Малкольм.

Джейми отвернулась, опасаясь, что глаза выдадут ее чувства.

– Так я прав? – почти выкрикнул Малкольм.

– Что было, то прошло! – резко ответила Джейми. – Сейчас ты женат, а у меня своя жизнь, и о прошлом пора забыть.

Намочив тряпку, она принялась промывать рану. Нахмурившись, Малкольм следил взглядом за ее движениями. Напряжение росло, и Джейми почувствовала, что не может больше молчать.

– К сожалению, у меня не было возможности тебя поздравить. У тебя очень красивая жена. – Малкольм резко отвернулся, и Джейми закусила губу. «Он, должно быть, очень скучает по жене», – подумала она. – Не знаю ее имени…

Голос ее дрогнул и прервался. Малкольм устремил на нее темный мрачный взгляд, и Джейми задрожала, чувствуя, что допустила какую-то страшную ошибку.

– Флора, – тихо ответил он наконец. – Ее звали Флора.

«Ее звали Флора», – мысленно повторила Джейми, и эти слова эхом отозвались в ее измученной душе. Ее звали Флора.

– Звали? – еле слышно прошептала она. Малкольм снова отвернулся к окну.

– Она умерла через месяц после свадьбы.

Молчание, повисшее в комнате, было почти ощутимо наполнено скорбью. Джейми хотела бы протянуть руку к Малкольму, чтобы утешить его, но понимала, что он не примет ее участия. Она стояла молча, глядя, как глубокая печаль на его лице сменяется грустной задумчивостью.

– Она была очень молода, – сказал Малкольм.

Джейми опустила глаза в землю. Ее сжигал невыносимый стыд: подумать только, сколько раз она желала зла сопернице, не зная, что та умерла так рано, так неожиданно.

Джейми молча покачала головой.

– Не хочешь услышать, как она страдала?

– Пожалуйста, не надо, – прошептала Джейми. Глаза ее затуманились слезами.

Малкольм смотрел на нее со странным выражением, словно видел в первый раз, и от его взгляда Джейми охватило тягостное смущение.

– Тебе надо отдохнуть, – неловко попыталась она сменить тему.