Мэри, расхаживая по комнате, продолжала свой бесконечный монолог – но Джейми ее уже не слушала. Она подошла к своей кровати и открыла шкатулку, стоящую на столике рядом с кроватью. Затем сняла с шеи цепочку, на которой висело кольцо с крупным изумрудом, и задумчиво взвесила его на ладони.

Если верить Элизабет, это кольцо принадлежало ее настоящему отцу. Для Джейми золотой ободок со сверкающим зеленым глазом символизировал связь с прошлым, с семейной историей, полной подвигов, тайн и трагедий. Когда-нибудь, мечтала Джейми еще девочкой, отец узнает ее по этому кольцу и прижмет к груди.

Но время фантазий прошло: настало время решений. Джейми предстоит самой строить свою жизнь, и делать это надо с открытыми глазами. Ми прошлое, ни будущее не должно повлиять на ее решение. И мечта об отце сейчас казалась ей глупой, детской мечтой.

Джейми положила талисман в шкатулку и решительно захлопнула крышку, щелкнув замком.

Глава 13

Тусклые лучи заката, проникающие в спальню через единственное окно, сменились серым сумеречным светом. Потянуло прохладой, и Малкольм сбросил покрывало.

Сделал он это с единственной целью – позлить горничную. Страдая от вынужденного бездействия, Малкольм с самого утра стремился разговорить ее – но на псе его речи старуха отвечала лишь удивленным взглядом и снова принималась за шитье. Говорить Кадди умела – это точно: Малкольм сам слышал, как утром она разговаривала с Джейми. Сбрасывая одеяло, он надеялся услышать от нее хотя бы ругательство – но Кадди только вздохнула и, отложив шитье, подошла к кровати и поправила покрывало. Малкольму бросились в глаза ее узловатые, натруженные руки, и в сердце всколыхнулись смутные угрызения совести.

Малкольм не признавался даже самому себе, что злит сто не молчание старухи, а отсутствие Джейми. На него ей наплевать – это понятно; но могла бы зайти проведать свою служанку! Неужели не боится, что Малкольм, улучив удобную минуту, вцепится ей в горло? Ему ничего не стоит сломать старухе шею и удрать.

Кого он обманывает? Это даже не смешно. Сегодня Малкольм попытался спустить ноги с кровати. Кадди не мешала ему, сочувственно наблюдая за ним из своего угла. Но шотландец не смог даже сесть: голова у него закружилась, в висках как будто застучал тяжелый молот, и он без сил упал на подушку.

Малкольм чувствовал, что к нему возвращаются силы – но, увы, они возвращались слишком медленно. Удивительно, что тюремщики до сих пор не заковали его в цепи – очевидно, этого недолго ждать. Он должен найти способ выбраться отсюда до того, как это случится.

О господи, еще один день, и он умрет от скуки! Малкольм провел рукой по небритой щеке, затем ощупал повязку на голове. Должно быть, он сейчас страшен как черт. Вот если бы сейчас заснуть и во сне увидеть своих недругов, горящих в адском пламени! Но сейчас Малкольму было недоступно даже это удовольствие.

Скрипнула дверь, и на обросшем лице Малкольма появилась улыбка. Явилась! Что ж, хоть какое-то развлечение.

Джейми надеялась, что Малкольм спит. Увы, ее надеждам не суждено было сбыться: шотландец был бодр, мало того – весел! От его дьявольской улыбки Джейми стало не по себе. Что он замышляет?

– Долгонько же ты не показывалась! Хотя я тебя понимаю…

Не обращая на него внимания, Джейми повернулась к Кадди, немедленно осыпавшей ее жалобами. Однако и Малкольм не собирался молчать: оказывается, у него тоже накопилось немало претензий.

– Он болтает без перерыва! – возмущалась Кадди.