– Ты настоящий зверь! – прошептала Кэтрин, приподнимаясь на кровати и поднося пылающий сосок к его рту. – И мне это нравится!

Эдвард присосался к набухшему соску, вызвав у женщины восторженный вскрик – но тут же укусил его и больно сжал рукой другую грудь, заставив Кэтрин взвизгнуть.

– Вот как, новый Эдвард? – протянула она. – Хорошо, я тоже стану другой.

Зарывшись пальцами в его волосы и зарычав по-звериному, Кэтрин толкнула его голову вниз, туда, где желание пульсировало, ища выхода. О, как она хотела, чтобы он целовал ее там, пока не утихнет эта безумная жажда наслаждения. Но Эдвард, сжав ее запястья, заставил отпустить себя.

– Теперь твоя очередь, дорогая. – С этими словами он поставил ее на четвереньки на кровати. Кэтрин выгнула спину, как кошка, и потянулась губами к его стоящему торчком члену.

– И будь со мной поласковее, – тихо, но угрожающе произнес он.

Кэтрин обхватила член губами и начала игру. Эдвард, держа ее за волосы, водил ее голову взад-вперед. Ему вдруг вспомнилась Джейми; представилось, как он входит в ее девственное лоно, такое тугое, нежное, сжатое девичьей робостью. Почему он до сих пор этого не сделал? Но ради Джейми стоит подождать.

Как давно он не имел дела с девственницами! А ведь с ними – лучше всего: они узкие, тугие и облегают мужчину как перчатка. Как сейчас – рот Кэтрин.

Женщина попятилась, вопросительно скосив на него глаза: на лице ее отражалось неудержимое желание. Разумеется, Кэтрин не хочет, чтобы он кончал. Ее интересует только собственное удовольствие. Так вот, не дождется! Он повелительно дернул ее за волосы, приказывая продолжать.

В раздражении Кэтрин слегка прикусила нежную кожу на головке.

– Ласковее, милая! – приказал Эдвард. – Ласковее! Ты же не хочешь, чтобы я сделал тебе больно?

Кэтрин помотала головой в ответ. Держа ее одной рукой за волосы и направляя ее голову, другой рукой Эдвард принялся грубо мять ее полную грудь. Давление стало почти нестерпимым. «Как хорошо, – думал Эдвард. – Да, ртом у нее это получается гораздо лучше!»

Наконец он исторг семя, по-прежнему не отпуская Кэтрин, заставляя ее проглотить всю маслянистую влагу до последней капли.

Затем молча отступил и поправил одежду.

Кэтрин лежала на кровати, широко раскинув ноги. Глаза ее были закрыты, все тело изнывало от желания.

– Отлично, кузен! А теперь посмотрим, на что способен ты.

Ответа не было. Эдвард смотрел на нее с торжеством победителя; во взгляде его читалось ядовитое злорадство.

– Ты же не уйдешь?! – тревожно воскликнула Кэтрин.

Он пригладил волосы рукой и с нарочитой аккуратностью поправил перевязь с кинжалом.

– Ты отлично ублажила меня, Кэтрин. Продолжай в том же духе, и, может быть, я еще как-нибудь снизойду до тебя.

– Снизойдешь? – недоуменно повторила она.

Эдвард повернулся на каблуках и направился к дверям. Кэтрин вскочила с постели.

– Эдвард, ты не можешь так уйти! – У самой двери она схватила его за плечо. Эдвард медленно повернулся к ней. – Мы же только начали, дорогой, – проворковала она, стараясь придать голосу соблазнительную игривость.

– Как видишь, я уже кончил, – сухо ответил он.

– Но как же… А я?

– Позови кого-нибудь из стражников, – презрительно бросил Эдвард. – А можешь – и всех вместе.

Кэтрин подняла руку, чтобы ударить его, но Эдвард успел первым. От его тяжелой пощечины Кэтрин упала на колени.