Изменить размер шрифта - +
Он понимал, что его фантазии о женщинах болезненные и патологические. Он знал, что вуайеризм, доставлявшее ему такое удовольствие незаконное проникновение в жизнь других людей, – это ненормально. Но, как он повторял себе, это были лишь мысли в его голове. Он мог держать их под контролем. Мог контролировать себя самого. «Они просто у меня в голове, а это мое дело, и никого другого», – говорил он себе.

 

В девятом классе он перешел в другую школу. Здание старшей школы «Колумбайн» было низким, с плоской крышей; оно находилось на южной окраине города, в окружении магазинов запчастей, заведений фастфуда и почты. Он «зависал» с небольшой компанией друзей. По выходным они ездили за город по длинным ровным шоссе, пересекавшим большую равнину. Пили пиво на обочине. Однажды, когда ему было шестнадцать, их арестовал шериф округа Боулдер во время кампании по борьбе с распитием алкогольных напитков несовершеннолетними. Это случилось в половине второго ночи, в субботу. В багажнике у него нашли шестнадцать бутылок пива. Он заплатил штраф в восемьдесят долларов.

31 мая 1995 года он окончил старшую школу. Чуть позже переехал в Денвер и вместе с бывшим одноклассником снял комнату неподалеку от Черри-Крик, модного ночного района. Год работал торговым агентом интернет-компании, а затем еще год техником, устанавливавшим Интернет в жилых домах. Играл в бильярд с друзьями. Его арестовали за курение марихуаны, но прокурор снял обвинение. Он записался в Денверский университет, но бросил его, проучившись всего один семестр. Переехал обратно к родителям в Лонгмонт и работал барменом в «Оскар-Блюз» в соседнем Лайонзе, штат Колорадо, – темном заведении с грубоватой атмосферой, известном среди местных любителей пива. Прошло шесть лет после окончания школы, а он так и не знал, чем хочет заниматься по жизни.

Потом случился теракт 11 сентября. Раньше он считал себя пацифистом. Носил длинные волосы в стиле хиппи или рок-музыкантов. Ему нравилось тусоваться в Боулдере, в этой левой цитадели посреди преимущественно консервативного Колорадо. Он считал армейских «тупыми солдафонами», «мужланами» с промытыми мозгами. Но когда увидел, как рушатся башни-близнецы, что-то внутри него переключилось. Он услышал некий призыв, способный отвлечь его внутреннего монстра.

22 января 2002 года, через три месяца после начала войны в Афганистане, он явился в призывной пункт армии США. Тогда ему было уже двадцать три года, что немногим больше среднего возраста призывников. Он мог тринадцать раз отжаться, выполнить семнадцать приседаний и пробежать полтора километра за восемь минут тридцать секунд. При росте метр восемьдесят семь он весил всего семьдесят килограммов. Это смутило представителя приемной комиссии. Парня могло унести сильным ветром. Сержант предупредил его, что до основных тренировок ему нельзя скидывать ни единого килограмма.

Он сам долго не мог поверить в то, что записался в армию Соединенных Штатов Америки. «Служба не для таких, как я», – позже писал он. Его родителей это тоже поразило.

– Мы рассмеялись и подумали, что он шутит, – говорит мать. – Но в глубине души он действительно был убежден в том, что нужно, ну, знаете, сражаться и защищать нашу страну и народ. Он хотел, чтобы мы жили в безопасности.

Он не был уверен в том, удастся ли ему приспособиться к новому образу жизни. В приемной комиссии новобранцев относили к группе «альфа» или «браво» в зависимости от их оценок на военных экзаменах ASVAB. «Браво» набирали меньше очков, но их считали лучшими солдатами. Они были покорнее и охотнее выполняли приказы. Они легко продвигались по службе. В армии послушание ценится выше мозгов. «Альфа» же набирали больше очков и, как правило, были независимыми, имели на все собственное мнение.

Быстрый переход